Читаем Гражданская война. 1918-1921 полностью

В 4 ч 30 мин 8 октября противник переправился через р. Днепр в районе Бурвальдской переправы против г. Александровска и, сбив части 8-й стрелковой бригады (3-й стрелковой дивизии из группы начдива 46-й стрелковой т. Федько; группа составляла правый фланг 13-й армии), начал быстро распространяться в Западном и Юго-Западном направлениях. К 9 ч на правом берегу Днепра была уже вся Марковская дивизия. 9 октября противник занял на правом берегу Днепра плацдарм глубиной 25 км, утвердившись в с. Лукашевка и Веселая. Красное командование еще 8 октября приняло меры к ликвидации прорыва противника на правый берег Днепра. Оно сосредоточивало две бригады 46-й стрелковой дивизии и кавалерийскую бригаду Кицюка севернее места прорыва в районе Канцерополь и вывело 21-ю кавалерийскую дивизию в район северо-восточнее Никополя (район Струковка, Редутный, Анастасьева), намереваясь таким образом с севера и юго-запада действовать [606] по основаниям клина вторжения противника. В то же время Северная ударная группа красных должна была усилиться еще 16-й кавалерийской дивизией (2-я конная армия), которая направлялась на ст. Высокое. Таким образом, удар белых от Александровска, предшествовавший удару их со стороны Ушкалка, имел непосредственным своим результатом ослабление 2-й конной армии на две кавалерийские дивизии.

В целях активизации своей обороны красное командование само перебросило на южный берег Днепра от Никополя бригаду 1-й стрелковой дивизии. Эта бригада повела наступление на сс. Водяное и Знаменское. Но в ночь на 9 октября началась переправа через Днепр III армейского корпуса белых у сс. Бабино и Ушкалка. 2 бригада 1-й стрелковой дивизии, занимавшая правый берег Днепра против этих пунктов, была потеснена, что вынудило бросить на Никополь последние резервы 2-й конной армии — 2-ю кавалерийскую дивизию и отдельную кавалерийскую бригаду.

Только 10 октября начало успешно развиваться наступление Северной группы красных (46-я стрелковая дивизия), усиленной еще бригадой курсантов. Эти части вели успешное наступление на колонию Хортица, тесня Марковскую дивизию{350}. Однако прорыв противника в Западном и Юго-Западном направлениях продолжал развиваться успешно, стремясь слиться с прорывом его III армейского корпуса. 21-я кавалерийская дивизия оказалась отброшенной к с. Токмаковка, где она вела упорный бой. 16-я кавалерийская дивизия пристроились к правому флангу группы Федько и наступала [607] вместе с ней. Уже вечером 10 октября противник врывался на улицы Никополя, но был выбит оттуда. В фокус сражения постепенно втягивался и левый фланг 6-й армии. Части 52-й стрелковой дивизии (левый фланг 6-й армии) пытались наступать на Бабино и Ушкалка; в район левого фланга 6-й армии перебрасывалась ее кавалерийская бригада. 11 октября оба прорыва противника слились в один общий, так как наши части принуждены были оставить Никополь и отойти на 25–30 км к северо-западу и северу от Никополя. 2-я кавалерийская дивизия оказалась в районе Высокая, 16-я кавалерийская дивизия занимала Чумаки; между ними оказалась 1-я стрелковая дивизия. Только наступление 46-й стрелковой дивизии продолжало развиваться, хотя и медленно, но успешно. Таким образом, к 12 октября маневр по срезанию клина вторжения противника не удался, и 2-я конная армия, по существу, лишь удлинила фронт группы Федько. Поэтому с 12 октября действия 2-й конной армии и группы Федько приняли характер обратного вытеснения противника на левый берег Днепра.

В этом маневре им по-прежнему пыталась помочь левофланговая дивизия (52-я стрелковая дивизия) 6-й армии двумя своими бригадами, пытавшаяся развить наступление на Грушевский Кут.

12 октября с утра 2-я конная армия и группа Федько наступали на фронт Подстепное — Никополь — кол. Хортица. Группа Федько вела упорный бой за сс. Веселое, Лукашевка и под конец дня вытеснила оттуда противника. В то же время 21-я кавалерийская дивизия своими главными силами заняла с. Александровка, выбросив передовые части на Перевозное; 1-я стрелковая дивизия и отдельная кавалерийская бригада заняли Шолохово; 2-я кавалерийская дивизия наступала на Чертомлык, а 16-я кавалерийская дивизия выходила на Красногригорьевку. 13 октября наступление группы Федько продолжало развиваться с значительным успехом на ее левом фланге. Были заняты колония Хортица, Кичкас, и шло наступление на остров Хортица. Таким образом, день 13 октября означал для противника уже полную неудачу его Никопольской операции. Очевидно, только жестом отчаяния с его стороны явилась попытка в дни 13 и 14 октября атаковать в лоб [608] Каховский укрепленный плацдарм{351}. Эти атаки были отбиты так же, как и предыдущие. Наши части преследовали накоротке понесшего значительные потери противника, причем за время неудачных атак нами было подбито и захвачено 9 танков противника. Неудача второй атаки на Каховский плацдарм во времени совпала с решительным переломом Никопольской операции в нашу пользу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное