Гражданская война в России: Оборона Крыма

Одновременно начальник польской военной миссии уведомил меня, что польское правительство изъявило согласие на формирование Русской армии, численностью до 80 000 человек, в пределах Польши.

По моему поручению А. А. Нератов телеграфировал Маклакову и Миллеру:

«Только что получены сведения, что польское правительство изъявило готовность на формирование Русской армии в пределах Польши из военнопленных большевиков, в количестве 80 000 человек, причем указывается на то, что подобное формирование облегчило бы вопрос переброски и избавило от расходов по перевозке из Польши в Крым и дало бы выиграть время для разворачивания наших сил. [375]

Главнокомандующий приветствует это решение при следующих условиях:

1. Чтобы таковая армия была бы выдвинута на правый фланг польско-украинской группы армии, дабы при дальнейшем наступлении примкнуть к левому флангу наших армий;

2. Армия должна быть названа 3-й Русской армией. В настоящую минуту Русская армия в Крыму состоит из двух армий;

3. Командный состав 3-й армии назначается Главнокомандующим генералом Врангелем;

4. 3- я армия должна находиться в оперативном подчинении главнокомандующему западным противобольшевистским фронтом впредь до установления непосредственной связи с южным фронтом, после чего она переходит в подчинение генералу Врангелю.

Благоволите довести до сведения о сем Французского Правительства и командования».

Через несколько дней я телеграфировал генералу Миллеру:

Согласился на формирование в Польше русской армии из военнопленных большевиков на условиях, что она выдвигается на правый фланг польской и украинской армий и называется 3-й Русской армией, командный состав назначается мною. До соединения с остальными русскими армиями подчиняется в оперативном отношении главнокомандующему западным противобольшевистским фронтом. В связи с выгодой дальнейших действий и обстановкой возбудил вопрос объединения действий русских, украинских и польских войск для обеспечения наибольшего успеха. Соглашение с украинской армией намечается, назрел вопрос объединения с Польшей. Русские войска в Северной Таврии, усиленные значительно и пополнившиеся кубанским десантом, готовы к действию в любом направлении. В случае [376] объединения действий могу начать операцию на Правобережной Украине по овладению Херсонским и Николаевским районами с выходом в дальнейшем своим левым флангом на линии Черкассы, а центром и правым флангом на линию Мариуполь - Чаплино - Екатеринославль. Вам надлежит: 1) принять меры воздействия на поляков для борьбы с большевиками по формированию 3-й Русской армии на указанных условиях и выдвижении ее с украинцами на Черкассы для примыкания к левому флангу 2-й Русской армии, в то время как маршальская армия правым флангом продвинется к Киеву и ограничивается в дальнейшем обороной Днепра и Припяти; 2) в случае намерения Польши заключить мир всемерно затягивать переговоры с целью приковать силы красных на западе и создать выгодные условия для продвижения 3-й Русской армии к Черкассам; 3) при отрицательном решении вопроса о формировании 3-й Русской армии также при мире с большевиками принять все меры для скорейшей переброски в Крым всех русских надежных контингентов как из Польши, так и из соседних стран. В этом случае желательно посылать одетыми и с материальной частью.

Севастополь

5 (18) сентября 1920 года

№ 0939/ос.

Врангель

Польское правительство, казалось, охотно шло на наше предложение. Миллер телеграфировал:

«Поляки согласились прислать своего военного представителя в Париж для обсуждения согласования военных действий. Генерал, посылаемый Вами, должен быть вполне посвящен в Ваши намерения, возможные планы, знаком с обстановкой и Вашими силами, 28 сентября 1920 года, № 1090.

Миллер». [377]

Для ускорения переговоров я решил командировать в Париж П. Б. Струве и генерала Юзефовича, коему я намечал поручить формирование русских частей в Польше. Временно до прибытия генерала Юзефовича это должен был делать генерал Махров.

Струве и Юзефович должны были передать французскому правительству краткую записку за подписью моего помощника А. В. Кривошеина, излагавшую французскому правительству мои предположения.

Секретно

Помощник Главнокомандующего

Вооруженными Силами на Юге России

г. Севастополь

15 сентября 1920 г.