Гражданская война в России: Оборона Крыма

Конвой главнокомандующего Русской армии:

28 апреля (11 мая) 1920 года переименован из Конвоя главнокомандующего ВСЮР. Командир конвоя с мая по август 1920 года полковник В. Э. Зборовский. [531]

Приложение V. Интервью командующего Русской армией генерала Петра Врангеля. Константинополь, 19 ноября 1920 года{40}

Численное соотношение сил

Вам может показаться странным, что мы оставили Крым из-за невозможности продолжать борьбу и что в то же время на Константинопольском рейде находится погруженная на суда целая армия. Для того чтобы уяснить себе причины, побудившие нас покинуть Крым, нужно уяснить себе численное соотношение бойцов, находившихся на фронте с нашей стороны и со стороны большевиков. Всего в моем распоряжении имелось 320 тыс. человек, из коих в строевых частях на фронте числилось не более 45 тысяч. Соотношение это нужно считать вполне нормальным, как показала практика германской войны, когда на одного бойца армии приходилось 7-8 человек, обслуживающих тыл. Против меня красные сосредоточили шесть армий, составленных почти исключительно из отборных [532] коммунистических частей, причем сосредоточение началось с момента начала Рижских переговоров о перемирии. Всего против имевшихся у меня на фронте 5 дивизий красные сосредоточили 28 дивизий, против же моих 4,5 тысяч шашек выставили 25 тысяч конницы.

Причины оставления Перекопских позиций

Неудивительно, что при этих условиях красные, поставившие себе целью во что бы то ни стало овладеть Перекопскими позициями, могли атаковать их, совершенно не считаясь с потерями. Атаки следовали непрерывно, одна за другой, части, таявшие под нашим огнем, заменялись новыми, и атаки повторялись с возрастающей силой. Одновременно красные сосредоточили колоссальную артиллерию, которая оказывала своим частям мощную поддержку. Неудивительно, что при этих условиях наши войска, несшие большие потери, лишенные необходимого обмундирования и снабжения и вынужденные бессменно отбивать натиск свежих частей, были не в состоянии удерживать свои позиции до бесконечности и должны были отступить. В боях на последней линии укрепленной позиции принимала участие вся спешенная кавалерия, брошенная мною в бой как последний резерв. Всего на Перекопских позициях армия потеряла половину своего состава, из коего около 5 тысяч убитыми.

Эвакуация

После этого для меня стало ясно, что удерживать далее свои позиции войска более не в состоянии, и я отдал приказ эвакуировать Крым. На это понадобилось несколько дней, в течение которых на фронте армия продолжала сражаться, постепенно отступая, а в тылу шла усиленная работа по погрузке угля и имущества. К этой работе были привлечены все имеющиеся в моем [533] распоряжении силы, в том числе чиновники разных ведомств, даже Министерства иностранных дел числом до 600 человек. Были погружены: запасы продовольствия на несколько дней, раненые, все чины гражданских учреждений с семьями, все семьи военнослужащих и вообще все, кто пожелал уехать. По окончании эвакуации тыла приступили к погрузке войск, которая производилась совершенно спокойно, так как красные, несмотря на находившуюся в их распоряжении огромную кавалерию, отвратительно организовали преследование. Единственная попытка произвести беспорядок была сделана зелеными, совершившими налет на Симферополь и пытавшимися грабить совместно с выпущенными ими уголовными преступниками. Попытка эта была без труда ликвидирована при помощи посланных мною в Симферополь двух броневиков. За невозможностью вывоза танки и броневые машины были взорваны. Что касается складов артиллерийского имущества и снарядов, находившихся в Севастополе, то последние взорваны не были, ввиду того что они расположены были недалеко от города и от взрыва мог пострадать город и гражданское население. Артиллерия также не была погружена и приведена в негодность. Однако, несмотря на мое запрещение, Кубанские части погрузили без моего ведома 10 орудий, о существовании которых я узнал только по прибытии в Константинополь. Взяты также были почти все пулеметы. Само собою разумеется, что ни один из солдат с винтовкой не расставался. После завершения эвакуации в Севастополь я посетил Ялту, Феодосию и Керчь, где наблюдал за погрузкой частей и населения, и уехал из Керчи только после того, когда убедился, что последний солдат был погружен. Донской корпус, грузившийся в Феодосии, я обогнал в пути и ожидаю прибытия его завтра утром.

Отношение населения