Греческий мир в доклассическую эпоху

Об этом повествует и Гимн к Аполлону — довольно раннее поэтическое сочинение, состоявшее из двух частей (возможно, принадлежавших разным авторам): в одной шла речь о Делосе (строки 1—178), а во второй — о Дельфах (строки 179–546; ср. Глава ГУ, раздел 2). «Делосская» часть гимна содержит указание на то, что ее сложил слепой певец с Хиоса, — и в древности ее часто приписывали Гомеру. Но ее автор вовсе не был творцом Илиады или Одиссеи, к тому же его произведение обрело окончательную форму позднее гомеровского эпоса, в середине VII века до н. э. Кроме того, гимн иногда приписывали Кинефу Хиосскому, творившему незадолго до 500 г. до н. э. (Про Кинефа рассказывали также, что он первым принялся декламировать Гомера в Сиракузах⁶⁶.)

Эта часть гимна была призвана объяснить, как столь бесплодный островок превратился в важнейший культовый очаг. Существовало несколько версий мифа о рождении Аполлона. Но согласно Гимну к Аполлону, Лето произвела бога на свет, опершись о гору Кинф (рассказывали также, что она обняла священное пальмовое дерево) после девяти дней и девяти ночей родовых мук. Ни один другой остров не соглашался дать роженице приют, страшась рождения столь грозного бога; боялся и Делос, пока Лето не пообещала, что Аполлон воздвигнет здесь свой храм. Ее изображения, с Аполлоном и Артемидой, появляются в виде бронзовых статуэток уже в начале VII века до н. э. (из критского Дрера). Гимн рассказывает и о том, как Делос стал местом проведения величайших празднеств, куда все ионийские государства, в том числе и Афины, ежегодно отправляли посольства, чтобы восславить рождество Аполлона. Возможно, и сами эти стихи были некогда исполнены на поэтических состязаниях, сопутствовавших делосским праднествам.

(…) для души твоей, Феб, отрадою первой — Делос!

Ради тебя сюда Ионяне в длинных одежцах сходятся вместе с детьми и с честными своими женами боем кулачным потешить себя и пляской и песней — ради тебя они сии учредили ристанья.

Всяк, узревши оный собор пришедших Ионян, мнит бессмертными их и вечномладыми — толикой милостью отмечены! И ликует он сердцем, любуясь зрелых мужей красой, препоясанных жен лепотою, резвостью быстрых челнов и всем изобильем богатым.

Диво же между див, чья слава не сгинет вовеки, — девы Делосские: у Дальновержца в святом услуженье первого хвалят песней они самого Аполлона, следом Лето, за ней Артемиду меткую хвалят, после же мужей и жен стародавнего времени в песнях воспоминают и все племена чаруют людские.

Всякий говор и всякую речь с толиким искусством

перенимают они, что в ладе слышится стройном

словно бы собственный глас любому — столь песнь велелепна!

(Гимн к Аполлону, 146–164, перевод Е. Г. Рабинович)

Космополиты-ионийцы, в отличие от дорян в Олимпии брали с собой женщин на делосские празднества.

Возможно, самым ранним храмом было маленькое квадратное сооружение на прежде не тронутом месте, на полпути к вершине Кинфа (хотя такое мнение вызывало споры⁷), но главная святыня (ιερόν) располагалась ниже, на ровной площадке у моря. В этой священной зоне, очевидно, издревле существовал культовый центр с храмом Артемиды (как мы уже отмечали, главного божества бронзового века), где имелась сокровищница с предметами из золота, слоновой кости и бронзы, относившимися как к микенской, так и к геометрической эпохам. Она оказалась погребена ок. 700 г. до н. э., когда поверх длинной и узкой микенской постройки, вероятно служившей религиозным целям, было возведено новое здание. Рядом находился священный участок Лето с храмом, относящимся, в его настоящем виде, к середине VI века до н. э.

Поблизости находилось святилище Аполлона. Остается неясным, какое именно сооружение служило (если служило вообще) очагом его культа в начале I тысячелетия до н. э., потому что известняковые руины древнейшего из трех храмов в пределах священной зоны, очевидно, относятся к той же эпохе, что и соседнее святилище Лето. Однако со временем здешняя Аполлонова святыня превзошла великолепием все прочие, сколько их ни было в греческом мире, — прежде всего благодаря стремлению ионийцев (для которых Делос служил центром амфиктионии или религиозного союза) возвыситься над всеми прочими эллинами. Позже на пропилеях делосского храма была начертана эпиграмма, весьма точно характеризовавшая греческое мышление:

Выше всего — справедливость, полезней — здоровье, но слаще —

Цели заветной достичь, к коей влечется душа.