Греческий мир в доклассическую эпоху

Рассказывали, что в ту же пору жил и знаменитый Фалет — легендарный критянин, слагавший песни и пэаны. Считалось, что он родился в Гортине (или, согласно другим версиям, в Элире или Кноссе, на этом же острове), откуда затем переселился в Спарту. Аристократическая хоровая лирика Фалета побуждала соглаждан к законопослушности, к тому же сам поэт слыл законодателем. Так, некий известный Аристотелю источник утверждал, что Фалет был наставником других первопроходцев на той же ниве — Ликурга из Спарты и Залевка из Локров Эпизефирийских¹⁷.

Вместе с тем на той же ниве закона Гортина стяжала особую славу по другой причине — благодаря массивному памятнику, известному как Гортинский кодекс¹⁸. Он представляет собой двенадцать колонн высотой в 2,8 м, испещренных 17 тысячами букв и относящихся к сравнительно поздней поре — ок. 480/450 гг. до н. э. Тем не менее они необычайно важны и для понимания предшествующей эпохи, потому что многие из этих указов, в которых перемешались отсталые и передовые воззрения, явно относятся к периоду, на двести лет предшествовавшему времени, когда здесь были высечены эти надписи. В действительности они являют для нас важнейший источник сведений относительно всего раннего, а также и классического, греческого законодательства.

Документ представляет собой ряд законов, образующих нечто вроде бессистемной кодификации с пересмотром устарелых норм. Население разделялось на «свободных людей» (которые принадлежали к мужским товариществам, откуда государство набирало должностных лиц) и на клеротов (кХарбпоа — «крепостных» наподобие илотов), которые также уничижительно именуются аяетагрог («лишенными товарищей»). Должников ожидало суровое обращение — однако менее суровое, нежели то, что бытовало во многих других местах (например, закабаление неоплатных должников возбранялось). Законы затрагивали и семейные дела, в том числе имущественные права, — и женщинам приходилось здесь куда лучше, чем, например, в Афинах. Так, когда в Гортине женщина разводилась с мужем, ей оставлялась та собственность, которой она владела ко времени замужества — а также половина принесенного ею прибытка, и половина любых тканей или одеяний, что она соткала для дома, — в том случае, если на разводе настаивал муж; если же тот слагал с себя ответственность, то о правомерности его отказа выносил решение судья. Существовали и законы относительно женщин, не имевших братьев — то есть наследниц — йАкХцхн, или, как их называли в Гортине, яатроюбхог. Опять-таки, здесь они пользовались большей свободой, нежели в Афинах, — потому что, если не находилось такого претендента на руку женщины, какого «предписывал» закон, она могла выйти за любого мужчину из своей гражданской филы, а если никто из ее филы не желал на ней жениться, она была вольна сама выбирать себе мужа. Вдобавок этот сравнительно передовой свод предусматривал и брачные соглашения для крепостных и рабов, так как браки между представителями разных общественных слоев получили необычайно широкое распространение.

Дрер располагался на северо-востоке Крита, на одном из уступов горы Кадистон (северный отрог гряды Ласити), западнее залива Мирабелло. Несмотря на свою небольшую площадь, город обладал двумя цитаделями и был одним из важнейших полисов на острове с VIII по VI век до н. э.

На месте этого поселения были обнаружены следы самого раннего из известных храмов железного века. Его строительство было начато примерно в 725–700 гг. до н. э. Руины сохранились благодаря тому, что материалом для постройки послужило не дерево, а, несмотря на столь раннюю дату, грубый камень. Вероятно, этот небольшой прямоугольный храм был посвящен Аполлону Дельфинию, который, наряду с Афиной Полиухой (Градодержицей), был главным божеством, почитавшимся в здешних местах.

Раскопкам этого сооружения предшествовало обнаружение трех изваяний, сработанных из чеканных бронзовых пластин (первоначально служивших облицовкой для деревянных поверхностей). По-видимому, они изображают Аполлона, Артемиду и Лето и являются древнейшими из известных ныне культовых изображений во всех греческих землях. Кроме того, во впадине между двумя дрерскими цитаделями лежат развалины древнейшей агоры, какая только известна в греческом мире. Она занимала обширное пространство со ступенями по краям (вдохновленными подобными театроподобными сооружениями при минойских дворцах) и, должно быть, служила местом общественных собраний — религиозных и политических, — и была прообразом театров и булевтериев позднейших греческих полисов. Эта агора явно относится к тому же времени, что и храм, так как они были возведены вдоль единой линии (и соединены двумя дорожками, поднимавшимися на холм).