Греческий мир в доклассическую эпоху

Пока в Коринфе правил диктатор Кипсел, оба города участвовали в основании Эпидамна (позднее Диррахий, ныне Дуррес) на Иллирийском побережье. Главными колонистами стали керкиряне, хотя другие переселенцы, включая ойкиста, происходили из Коринфа (ок. 627 г. до н. э.; впоследствии фи-лархов, возглавлявших племенные объединения, вытеснил выборный Совет). Вероятно, Керкира принимала участие и в выведении Кипселовых колоний Амбракии (ныне Арта) и Анактория, а также поселения на острове Левкада. Первые монеты, выпущенные в Иллирийской Аполлонии, тоже наводят на мысль о ее совместном основании. Они восходят примерно к 600 г. до н. э.; а как раз в ту пору — хотя керкиряне и заручились помощью Книда (который, в свою очередь, колонизовал Черную Керкиру [ныне Корчула] — остров, названный так из-за своих темных сосновых лесов), — сын и преемник Кип-села Периандр (<ок. 625–585 гг. до н. э.) установил (или восстановил?) политический надзор над самой Керкирой, осуществляя свое господство через одного из сыновей⁴.

Однако позднее остров вновь обрел независимость. Когда именно это произошло — неясно, но зодчие и ваятели, которые работали над местным храмом Артемиды, возведенным ок, 580 г. до н. э. (или чуть позже?), по-видимому, еще были коринфянами. Считалось, что это первый греческий храм, построенный из камня (хотя в ту же пору камень уже использовался для антаблемента храма Аполлона в Сиракузах, другой коринфской колонии). Святилище на Керкире являло известняковый фронтон (самый ранний из известных образцов), который украшали изваяния: огромная Горгона — городская эмблема — с пантерами по бокам. К тому же, так как такому фронтону и прилегавшей к нему крыше требовалась более прочная опора, нежели деревянные столбы, — колонны тоже были сработаны из камня.

В следующем столетии, как мы узнаём из Геродота, Керки-ра была способна снарядить шестьдесят триер. Согласно Фукидиду, она стала первым греческим государством (не считая Сицилии), которое в VI веке до н. э. располагало такими военными судами в достаточном количестве⁵. Геродот упоминает об этом в связи с греко-персидскими войнами, во время которых керкиряне не согласились помочь греческому флоту в битве при Саламине, так как были убеждены в победе персов.

На противоположном берегу Адриатики, где не было удобных бухт и обитали воинственные племена, греческие полисы не пытались осуществить столь же деятельную экспансию. В самом деле, в отличие от южного и юго-западного побережий Апеннинского полуострова, — этих берегов греческая колонизация не коснулась. Правда, это не означало, что греков здесь не было вовсе, потому что к концу периода, рассматриваемого в настоящей книге, на северной оконечности Адриатического побережья выросли два поселения — Атрия и Спина, — где жили и торговали греки вперемешку с этрусками. Они передвигались по морю и по суше, плавали по реке Эридан (Пад, По), устанавливая обширные торговые контакты и с соотечественниками в прочих краях, и с негреческими народами в Центральной и Северной Европе.

Атрия (ныне Адрия) была торговым городом (эмпорием) севернее дельты По, между ним и рекой Атесис (Адидже). Значение города было таково, что в честь него получило имя и Адриатическое море, расстилавшееся всего в нескольких километрах отсюда. Одни мифы приписывали основание Атрии этрускам, другие — греческому герою Диомеду: после странствий по окончании Троянской войны он будто бы заложил множество италийских городов. Но мифы эти лишь сбивают с толку: в действительности древнейшими жителями Атрии следует признать совсем другой народ — иллирийское (?) племя венетов (энетов), прежде обитавшее к северу от излучины Адриатики⁶.

Но позднее эту местность поделили между собой греки и этруски — в то же время сохраняя связь с венетами (см. также о Спине, ниже). Они построили город, предварительно возведя сложнейшие сооружения на деревянных сваях. Какая из этих двух этнических составляющих господствовала среди поселенцев и торговцев, не совсем ясно. Однако раскопанные здесь греческие вазы — в частности, коринфские и восточногреческие изделия, — восходят к 560-м гг. до н. э., тогда как надписи и граффити, свидетельствущие об этрусском присутствии, относятся к сравнительно поздней эпохе. Поэтому с некоторой степенью вероятности можно предположить, что Атрия была портом, которым в первую очередь пользовались греки — дабы удобнее было связываться с Италией и более отдаленными краями Европы, — но в котором имелся и этрусский квартал. Нельзя точно сказать, из каких именно городов Этрурии происходили эти этруски. Зато эпиграфические данные говорят о том, что греческие колонисты были родом с острова Эгина (Глава II, раздел 6).