Греческий мир в доклассическую эпоху

Аттика представляет собой треугольный полуостров площадью около 2590 квадратных километров, что приблизительно равняется площади Дербишира или Люксембурга и несколько больше площади острова Родоса. Она образует восточную оконечность Средней Греции. От Мегариды (на западе) ее отделяет гора Керата, а от Беотии (на севере) — горы Парнеф и Киферон. С юго-востока границей Аттики служит Эгейское море, с востока — пролив Эврип (отделяющий материк от острова Эвбеи), с юга — Сароническим заливом. Эта южная оконечность завершается мысом Суний, который и дал Аттике ее первоначальное название — Акте, что означает полосу суши, вдающуюся в море. Вся территория Аттики четырьмя горными массивами — с запада на восток вытянулись Эгале-ос, Гимет, Пентеликон и Лаврион — разделена на три равнины: афинскую (πεδία, что значило просто «равнины»), центральную (μεσόγεια, то есть «внутренная страна») и Фриасийскую (с главным городом Элевсином — раздел 2).

Поля в Аттике вспахивали трижды в год, чтобы верхний слой почвы оставался рыхлым. И все же земля эта, по словам Платона, — лишь «скелет истощенного недугом тела»¹, с проглядывающим каменистым остовом голых скал. Лишь четверть всей поверхности земли была пригодна для обработки, и со временем местному населению, необычайно многочисленному, пришлось ввозить из других областей огромное количество зерна, хотя в жаркий летний сезон глубокие корни винограда и олив могли питаться влагой из нижних слоев почвы. Невзирая на тяжкую борьбу с природой, землепашество стало одним из источников богатства Аттики. Другими же источниками стали добыча серебра (ранее — меди) на Лаврионе, мрамора — на Пентеликоне и глины — со дна реки Кефис. Главным же благоприятным фактором было географическое положение этой довольно большой области, зажатой между горными отрогами.

Область была густо заселена уже в позднем бронзовом веке, о чем свидетельствует множество археологических данных. В Афинах были обнаружены богатые гробницы XV и XIV веков до н. э., хотя они и уступают в величии аналогичным гробницам в Микенах и Фивах. В Илиаде, в знаменитом «каталоге» ахейских (греческих) кораблей, во многом отражающем подлинное положение вещей в бронзовом веке, упоминания удостоился лишь один аттический центр — Афины; вероятно, они держали в подчинении значительную часть Аттики. Город этот расположен в юго-восточной части равнины, в 4,8 км от моря.

Афиняне считали себя «автохтонными» (коренными) жителями. Их мифический царь Эрехтей будто бы приходился сыном самой Гее (Земле), и, по преданию, его воспитала Афина (в честь которой город получил имя), одолевшая в борьбе Посейдона. Правда, и его сын Тесей стал местночтимым героем. На обрывистом холме с афинской крепостью (Акрополе), в некотором удалении от моря (вне досягаемости пиратов — как и в Коринфе и в Аргосе), росла олива, будто бы посаженная Афиной в память о споре богов из-за города. Последнего «потомка» того самого дерева показывают и поныне.

Согласно принятым представлениям, дорийские завоеватели (Глава I и примечания 4–7) вторглись в Аттику, но не сумели захватить Афины. Вполне возможно, что дорийское присутствие в западной Аттике подтверждается недавним открытием: там были найдены одиночные цистовые захоронения — неглубокие могилы, выкопанные в земле и укрепленные изнутри каменными плитами, — которые в те неспокойные времена пришли на смену пышным и просторным усыпальницам прежней эпохи. Что же касается самих Афин, то, по-видимому, справедливым будет заключить, что крепость действительно выдержала натиск одной или нескольких вражеских волн, и те, получив отпор, были вынуждены обойти город стороной.

Ключом к смутам того периода может отчасти послужить то обстоятельство, что жилища на склонах Акрополя оказались заброшены, тогда как сама цитадель была явно укреплена новыми сооружениями, а кроме того, прямо в скале были высечены крутые ступени — для того, чтобы в случае осады у афинян имелся безопасный доступ к источнику воды (ок. 1225 г. до н. э.). Ходили рассказы о беженцах, спасавшихся от захватчиков и устремлявшихся в город, — главным образом, из Пилоса в Пелопоннесе, если верить поэту Мим-нерму, который заявлял, что они породнились с афинским царским родом и что сам он — один из потомков тех переселенцев².

Но каково было происхождение этого царского дома, да и афинян вообще? На какой-то стадии они стали называть себя «ионянами»; этот этноним упоминается и в гомеровских поэмах. Однако ведутся споры о том, сколь широко расселились и рассредоточились эти люди по материку в позднем бронзовом веке. К тому же невозможно сколько-нибудь достоверно определить, откуда они явились, хотя они явно представляли собой сложное этническое смешение, по-види-мому, ставшую еще пестрей в результате переселения в Аттику.