Греческий мир в доклассическую эпоху

Необычайно богатые погребения, которые художники украшали такими позднегеометрическими вазами-монстрами, отражали существенные сдвиги в аттическом обществе. Ибо к 900 г. до н. э. Аттика, должно быть, весьма продвинулась на пути к объединению, а точнее воссоединению (в ознаменование чего были учреждены ежегодные празднества — Си-нойкии). К той поре присоединение главной, срединной равнины (месогеи) было уже завершено. Это заново сплоченное единое государство, вобравшее в себя и город, и деревню, не только обладало чрезвычайно обширной (для Греции) площадью, но и оказалось исключительно устойчивым образованием. Такая форма сплава (синойкизм) предусматривала не переброс населения с места на место, но расширение существующих общин при сохранении централизованной власти.

В то же время в мифах и преданиях сохранялась память о маленьких независимых государствах в Аттике, и даже после того, как эти государства оказались низведены до разряда деревень, как это теперь произошло, — слияние ни в коей мере не означало для них потерю независимости в действиях. Напротив, после того, как первая волна централизации несколько поутихла, среди аттических сельских угодий вновь стали оживать микенские поселения и земельные владения: началось деревенское возрождение (ок. 750–730 гг. до н. э.). По всей территории число могил увеличилось вшестеро на протяжении VIII века до н. э., что указывает на необычайно высокий прирост населения: он составлял около четырех процентов в год. Высказывались также предположения (хотя прямые доказательства и отсутствуют), что между 800 и 750 гг. до н. э. население Аттики увеличилось вчетверо, а за последующие полвека снова почти удвоилось.

Все жители по-прежнему делились, согласно иерархическому ряду, на родовые группы, возникшие в древнейшие времена, и возводили свое происхождение к тем первым поселенцам, которые будто бы пришли вместе с мифическим Ионом в здешние земли. Группами этими были: οϊκος (ойкос, семья), γένος (генос, род), φρατρια (фратрия, братство) ώνλή (фила, племя) — своего рода окружные оборонительные стены (хотя местами налагающиеся друг на друга), за которыми человек был укрыт от внешнего мира. Существует одна теория, согласно которой такое родовое членение и его звенья были позднейшими искусственными образованиями. Однако уже гомеровские поэмы содержат свидетельства о подобных племенных объединениях в древности. Разумной гипотезой представляется следующая: среди древнего населения Аттики существовало разделение на эти родовые группы, а после смут и разрушений 1200–1000 гг. до н. э. именно они пришли на смену рухнувшему политическому строю, превратившись в определяющий элемент общества. Кровное родство было главной социальной составляющей в Афинах древнейшего периода — иными словами, в Афинах раннего железного века. Однако нельзя с точностью утверждать, что это было микенским наследием, потому что подобная структура не приносила бы особой пользы во времена микенских царей, куда более могущественных.

Важнейшей из этих постмикенских родовых единиц был οίκος, или семья — основное объединение, на которое во многом опиралось устройство жизни в целом, владение собственностью (главы семейств, в большинстве своем, были землевладельцами, а тем самым и кормильцами) и поддержание преемственности. Οίκος включал более или менее обширное число домочадцев, а в хозяйствах побогаче в него входил и ряд иждивенцев — как рабов, так и свободных. Семья была экономическим и физическим выражением рода — геноса. Род же состоял из нескольких семей (а в ряде случаев, возможно, из одной большой семьи, включая взрослых сыновей с их женами), возводивших свое происхождение к общему предку (хотя с очень ранних времен в него стали допускать и неродственников) и связанных между собой отправлением одних культов. Неясно, были ли в древности все афиняне членами какого-либо рода; может быть, и нет: ведь все эти γένη, безусловно, оставались уделом знати, а вначале, наверное, их состав только ею и ограничивался. Все браки устраивались главами этих родов, которые впоследствии — хотя прежде они и не имели веса в афинских или других греческих законах (Гомер их не упоминает), — стали влиятельнее, нежели ойкосы, и решали многие важные дела, заключая союзы или вступая в соперничество.

Что касается фратрий — в каждую из них входило, как представляется, около тридцати родов, — то они появились достаточно рано (об этом можно судить по упоминанию в Илиаде), сперва, вероятно, как военное объединение, «кровное братство». Это было очень древнее явление, хотя в сохранившихся текстах на микенском линейном письме Б слово «фратрия» и не встречается. Итак, если представить структуру этого догородского племенного мира в виде перевернутой пирамиды: ойкос — генос — фратрия, то фратрия окажется на ее вершине, выше нее будет только само племя. Общая численность одной фратрии была, вероятно, сравнима с численностью жителей деревни или городского квартала.