Греческий мир в доклассическую эпоху

Ок. 531 г. до н. э. культурному тщеславию Поликрата был нанесен ощутимый удар, когда самый выдающийся (и самый необычный) из всех самосских мыслителей, Пифагор, покинул остров — возможно, не желая жить при диктаторском правлении, — и переселился в Кротон, город в Южной Италии (Глава VII, раздел 2). Правда, Поликрату удалось переманить к своему двору двух славных поэтов — Анакреонта из Теоса, что в Ионии, и Ивика из Регия в Южной Италии. Анакреонта тиран вызвал к себе из Абдер — города во Фракии, в основании которого тот принимал участие с другими теосцами, — для обучения Поликратова сына музыке. Анакреонт, лирический поэт нового склада — уже не связанный географически с родными местами, скорее странствующий «профессионал», — одновременно ознаменовал конец эпохи, будучи последним значительным сочинителем и исполнителем монодийной (сольной) лирики.

Анакреонт оставил три группы стихов — лирических, элегических и ямбических, — дошедшие до нас лишь во фрагментах. С легким, чуть отрешенным изяществом, усугубляемым рискованными образами и неожиданными поворотами мысли, он создает в своих стихах самые пестрые картины. Сюжеты их разнообразны (когда нужно — в меру возвышенны), но чаще всего в них предстает изысканный «сладостногорький» мир бисексуальных любовных отношений. Мастерство Анакреонта в изображении подобных тем и заслужило ему непревзойденную славу поэта любви, вина и песни. Поэтому его стихам подражали другие безымянные поэты-«анакреонтики» в течение еще трех с лишним веков после ею смерти. Кроме того, поэзия Анакреонта повлияла на метрическую форму и на предметное содержание позднейшей афинской трагедии.

Ивик, чья поэзия носила преимущественно хоровой характер — являя собой продолжение героической повествовательной традиции, заложенной Стесихором Гимерским (Глава VII, раздел 4), — отказался стать диктатором своего родного города Регия и предпочел отправиться в изгнание, выбрав остров Самос. Одно из его блестящих стихотворений воздает хвалу некоему юноше Поликрату — вероятно, сыну самосского властителя. Этот ранний пример жанра энкомия (хвалебной оды, как правило, обращенной к победителю) был истолкован как метафорическое прощание Ивика со своими ранними повествовательными стихами и обращение к любовной тематике, особенно нравившейся самосцам. Несомненно, им нравился и стиль Ивика — более вычурный, чем у Анакреонта, но одновременно более непосредственный, цветистый и страстный, — в котором выдержаны его любовные стихотворения. Кроме любви, он писал о птицах и цветах, о приближении старости.

Поликрат считал, что Орет, персидский сатрап в Сардах, поможет ему создать морскую державу, поэтому когда Орет сообщил ему — быть может, с коварным умыслом, — что задумал заговор против собственного владыки, царя Камбиса (ок. 522 г. до н. э), — Поликрат позволил заманить себя ко двору сатрапа. Но там его схватили, предали мучениям и казнили, а тело выставили на обозрение на кресте: словно персы предвкушали будущие расправы над греками, которые не внушали — или перестали внушать — им доверия.

Затем на Самосе недолгое время правил диктатор Меанд-рий, ранее состоявший при Поликрате казначеем и помощником. Меандрий, насколько известно, был первым властителем, провозгласившим исономию («равенство в правах») — впоследствии весьма распространенный демократический лозунг; он также учредил культ Зевса Элевтерия (Освободителя) — чтобы отпраздновать конец Поликратова режима. Преследуя ту же политику «просвещенного правления», он призвал самосцев проверить счета, которые он вел, будучи распорядителем казны на службе у своего предшественника. Однако те граждане, которые неосмотрительно откликнулись на этот призыв, были схвачены братом Меандрия и казнены.

В 517 г. до н. э. персидский сатрап, встревоженный подобными странностями нового диктатора, посадил на место Ме-андрия изгнанника Силосона, Поли кратова брата. Меандрий покинул остров и перебрался в Спарту, оставив войско своих наемников сражаться с персами. Кончилось это кровавой резней среди населения, в которой самосцы винили Силосона.

По приказу персов остров был заново заселен вольноотпущенниками. Самосский инженер Мандрокл навел для Дария I Персидского мост через Боспор Фракийский (ок. 513 г. до н. э.). Но спустя примерно четырнадцать лет Самос примкнул к Ионийскому восстанию против персов. Правда, в сражении при Ладе (495 г. до н. э.) большинство самосских кораблей предали мятежников и обратились в бегство.

Глава 2. ИОНИЯ: МИЛЕТ