Григорий Распутин. Россия под гипнозом

«Суббота, 30 декабря 1916 г. Около семи часов вечера превосходный осведомитель, состоящий у меня на жаловании, сообщает мне, что Распутин был убит сегодня ночью во время ужина во дворце Юсупова. Убийцы, говорят, молодой князь Феликс Юсупов, который женился в 1914 г. на племяннице царя, в. к. Дмитрий Павлович и Пуришкевич, лидер крайней правой в Думе. В ужине принимали участие две-три женщины из общества. Новость пока еще хранится в строгом секрете.[186]

Прежде чем телеграфировать в Париж, я пытаюсь проверить полученное сообщение…

Вечером новость распространяется в яхт-клубе. В.к. Николай Михайлович отказывается верить.

– Десять раз уже, говорит он, – сообщали нам о смерти Распутина. И каждый раз он воскресал более могущественный, чем когда-либо.

Он, однако, телефонирует председателю совета министров Трепову, который отвечает ему:

– Я знаю только, что Распутин исчез; я предполагаю, что он убит. Я не могу знать ничего больше: начальник «Охранки» взял дело в свои руки»[187].

Наступило кратковременное затишье перед бурей.

Николай и Аликс по-прежнему надеялись на чудо.

События развивались стремительно: вскоре сыщики напали на след. Причём – в прямом смысле: на Большом Петровском мосту была найдена… [188]калоша.

* * *

«Справка.

Коричневый ботик № 10 фирмы „Треугольник“, найденный на Большом Петровском мосту на Неве сего числа, в 3 часа ночи, был предъявлен дочерям разыскиваемого Григория Распутина-Нового, Марии и Варваре Распутиным-Новым, проживающим в доме № 64 по Гороховой улице; причем они ботик признали за принадлежащий их отцу, как по размеру, так и по наружному его виду. Ботик также признали за принадлежащий Распутину-Новому находившиеся в квартире два агента Охранного отделения, швейцариха и господин Симанович.

18 декабря 1916 года.

Надзиратель сыскной полиции Михайлов»[189].

Буря не заставила ждать себя долго.

В этот раз чуда не произошло: находясь в поезде, в два часа дня следующего дня (18 декабря), проезжая Малую Вишеру, Государь получил от супруги телеграмму, в которой говорилось, что Распутина… «нашли в воде».

Иллюзии рассеялись.

Найденная калоша принадлежала Распутину. Впрочем, и кровь, обнаруженная на Большом Петровском мосту, как догадались сыщики, принадлежала тоже ему.

«Личный секретарь» Распутина Арон Симанович вспоминал: