«Воскресенье, 31 декабря 1916 г. Тело Распутина остается неразысканным.
Царица обезумела от горя; она умоляла царя, который находится в Могилеве, немедленно вернуться ней. Мне говорят, что убийцы – князь Феликс Юсупов, в. к. Дмитрий Павлович и Пуришкевич. За ужином не было дам. В таком случае, как же Распутина заманили в дворец Юсупова…
Судя по тому немногому, что мне известно, присутствие Пуришкевича сообщает драме ее настоящее значение, ее политический интерес. В. К. Дмитрий, изящный молодой человек двадцати пяти лет, энергичный, горячий патриот, способный проявить храбрость в бою, но легкомысленный, импульсивный, как мне кажется, необдуманно впутался в эту историю. Князь Феликс Юсупов, двадцати восьми лет, обладает живым умом и эстетическими наклонностями; но его дилетантизм слишком склонен к нездоровым мечтам, к литературным образам Порока и Смерти, и я боюсь, что он видел в убийстве Распутина прежде всего сценарий, достойный его любимого автора, Оскара Уайльда… Пуришкевич, которому перевалило за пятьдесят, наоборот, человек идеи и действия. Он поборник православия и самодержавия…
Понедельник, 1 января 1917 г. По распоряжению царицы, генерал Максимович, адъютант царя, арестовал вчера в. к. Дмитрия, который оставлен под надзором полиции в своем дворце Невском проспекте»[194].
Тем временем 18 декабря водолазы буквально метр за метром обследуют дно Малой Невки недалеко от моста. Пробыв в воде до самой ночи ([195]до 22 часов), они были вынуждены констатировать, что поиски оказались безрезультатны.
Тело обнаружат лишь на следующий день…
А Петербург кипит от слухов! Тем более что эти слухи (один страшнее другого!) подогревают газетчики.
Вот что писала «Русская воля» 19 декабря: