Читаем Гроза полностью

Мы кончены. Мы отступили.Пересчитаем раны и трофеи.Мы пили водку, пили «ерофеич»,Но настоящего вина не пили.Авантюристы, мы искали подвиг,Мечтатели, мы бредили боями,А век велел — на выгребные ямы!А век командовал: «В шеренгу по два!»Мы отступили. И тогда криваяНас понесла на век. И мы как надоПриняли бой, лица не закрывая,Лицом к лицу и не прося пощады.Мы отступали медленно, но честно.Мы били в лоб. Мы не стреляли сбоку.Но камень бил, но резала осока,Но злобою на нас несло из окон
И горечью нас обжигала песня.Мы кончены. Мы понимаем сами,Потомки викингов, преемники пиратов:Честнейшие — мы были подлецами,Смелейшие — мы были ренегаты.Я понимаю всё. И я не спорю.Высокий век идет железным трактом.Я говорю: «Да здравствует история!» —И головою падаю под трактор.5-6 мая 1936

«Листок, покрытый рябью строк…»

Листок, покрытый рябью строк,Искусство, тронутое болью,Любовь, тоска, надежда, рок,Единственность моих мазков,Тревожное раздолье.А вечер был огромно чист,
И, пошлости не замечая,Земля цвела под птичий свист.Еловый запах — запах мая.Листок, покрытый рябью строк,Слова, где дым, любовь и рок.1936

«Снова месяц висит ятаганом…»

Снова месяц висит ятаганом,На ветру догорает лист,Утром рано из ЗурбаганаКорабли отплывают в Лисс.Кипарисами машет берег.Шкипер, верящий всем богам,Совершенно серьезно верит,Что на свете есть Зурбаган.И идут паруса на запад,
Через море и через стих,Чтоб магнолий тревожный запахГрустной песенкой донести.В час, когда догорает рябина,Кружит по ветру желтый лист,Мы поднимем бокал за ГринаИ тихонько выпьем за Лисс.1936

«Когда не вспомню — все равно напомнят…»

Когда не вспомню — все равно напомнят,Когда забуду — снова повторят.Все на свете прощается,Кроме ложной памяти, —Нельзя безнаказанно веритьВ придуманное прошедшее.Очевидно, судьба стихосплетений —Она прощает предчувствие,
Но никогда не прощаетПоправки и дополнения.А речь наша, многозвучная,Цветастая, неспокойная,Строем своим, складом своимРасполагает к выдумке.В этих скользящих «сгинуло»,«Было», «ушло», «кануло»,«Минуло» и «растаяло»,В этом скользящем «л» —Ленца какая-то лунная,Ладони любимые, ласточки,Легкие, словно лучикиНад голубой волной.1936

«Мальчишкой я дарил на память рогатки…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия