Грозная Русь против «смердяковщины»

Собственно, никаких претензий к автору текста в смысле оценки образа Павла Смердякова у меня, разумеется, нет и быть не может. Женщину, религию, дорогу, а равно и делать жизнь с кого – каждый выбирает для себя, и что термин «широпаевщина» давно уже стал синонимом «смердяковщины», ни для кого не секрет. Так что, скорее всего, я и не обратил бы внимания на очередной звонкий выкрик альтернативно мыслящей особы, кабы не одно интересное «но»…

Что г-н Широпаев историю России знает, мягко говоря, скверно, а то, что каким-то чудом все-таки откуда-то знает, интерпретирует, мягко говоря, вольно, мы – если не забыли – уже в курсе. Несет паренек все, что где-то когда-то прочитал, не заботя себя аргументами, да и все. Однако же данный случай особый. Тут г-н Широпаев, непонятно почему, рискует свою мысль чем-то подтверждать. А это уже интересно.

«А оказавшись в заграничном походе, – пишет сие молодое дарование, имея в виду русских дезертиров 1814 года, – стал русский солдат разбегаться по Европе в поисках лучшей доли – считай, четыре дивизии кануло с концами! Сорок тысяч Смердяковых! Русские крепостные в солдатских мундирах ногами голосовали за вражеский «Кодекс Наполеона», т. е. за «совсем другие порядки». Наша нация оказалась не так уж «глупа».

Источник в данном случае понятен. Не знаю, из какой конкретно лужицы лакал наш козленочек, но эту дикую, ни в какие ворота не лезущую цифру – 40 000 дезертиров – впервые назвал, указав: «согласно многочисленным рапортам полковых командиров, сохранившимся в архивах», известный всем Андрей Буровский («Наполеон – спаситель России» М., 2009). Затем ее же, с тем же указанием, подхватил еще один «историк», Евгений Понасенков («Наполеон Бонапарт – кавалер ордена Св. Андрея Первозванного», Аргументы недели, 2010, 7 окт.), и наконец, в юбилейном, 2012-м, ее же озвучил известный либеральный публицист Владимир Абаринов, и не где-нибудь, а на сайте «Радио Свобода», и не абы когда, но аккурат в сентябре, под годовщину битвы при Бородино.

Ага.

Именно. Чтобы хоть как-то, но нагадить. Правда, осторожности ради г-н Абаринов, в отличие от Буровского и Понасенкова, не дурак, ссылается на «Записки Барановича», реальные мемуары реального артиллерийского офицера, в самом деле прошедшего от звонка до звонка весь Зарубежный поход.

Но ссылается хитро.

Сперва, как видим, описывает казус с денщиком полковника Засядько, который требовал у командира демобилизации, затем признает: «Автор записок утверждает, что этот случай «небывалый в войске и в летописях истории русских войск», однако тут же, даже не передохнув, делает ход конем: «но в другом месте он же сообщает, что по возвращении из похода русская армия недосчиталась сорока тысяч нижних чинов, «о возвратe которых Государь Александр и просил короля Людовика XVIII», однако король просьбу императора исполнить не мог «за утайкою французами беглецов, и потому ни один не возвратился».

И вот тут – внимание! – возникает повод бить жуликов канделябром по мордам.

По хитрым рыжим мордам.

Не потому даже, что всего в составе 6-й коалиции русских войск сражалось около 180 тысяч, а во Францию ступило сильно меньше 100 тысяч (согласитесь, само предположение о дезертирстве каждого второго бредово), а потому, что у Барановича сказано совсем иначе.