Гудвин, великий и ужасный

Гудвину стукнуло тридцать. Он, между прочим, так и не женился, поскольку ни одна из городских невест не пожелала выйти замуж за обладателя столь специфической славы. Вот уже более десяти лет он торчал в своей дурацкой корзине посреди города и писал украдкой в горшок. Но однажды все кончилось и одновременно — началось.

Как-то раз поднялся сильный ветер, почти ураган, прогнившие канаты лопнули и — оказалось — что шар, надутый, между прочим, водородом, умеет летать. Ошеломленного Гудвина понесло.

Слово за слово, влекло его через пустыню, затем — над хребтами и каньонами Скалистых гор. Он лежал на дне корзины, писал и молился, изредка выглядывая за край. Внезапно внизу открылась удивительная долина, полная селений с остроконечными крышами. Шар стремительно терял высоту. Вот показался какой-то чудный город, заставленный дворцами и храмами. Шар зацепился за колокольню, лопнул и рухнул посреди городской площади. Гудвин сидел в корзине, как бы собираясь и здесь продавать билеты на вечернее цирковое представление.

Сначала он подумал, что его убьют. Местные жители сбежались на площадь, плотным кольцом окружив корзину. Затем они пали ниц, словно трава под ветром. Гудвин все понял: здесь его приняли за Бога…

Гудвина проводили во дворец, напоили горячим чаем, уложили в постель. Приставили сиделку. Ночью оказалось, что это никакая не сиделка, а старшая жена в его гареме, который насчитывал двенадцать единиц. Самой младшей из его жен было десять, самой старшей — за шестьдесят.

Последующий месяцы, пока он не привык к своему новому положению, ему казалось, что все это происходит в каком-то затяжном сне, или же шар разбился в горах, и он сейчас находится в раю.

Все это могло быть также предсмертной галлюцинацией — Гудвин где-то читал об этом — умирая, человек может либо вспомнить всю свою жизнь, либо подставить на ее место какую-нибудь другую, более удачную жизнь… Гудвин внимательно присматривался к окружающим предметам: все сущее могло в любой момент треснуть и разлететься на куски, словно зеркало, и тогда он ощутит себя агонизирующим на раскаленной скале, да, ему даже приснился этот ужасный сон: он запутался в сетке лопнувшего шара, он сучит ногами и шарит руками, а над ним, в раскаленном безоблачном небе парит — внимательный черный стервятник…

Кроме всего прочего, оказалось, что шар упал как раз на голову предыдущего правителя города, который так держал свою политику, что все население города и страны его ненавидело, желая скорейшего избавления.

Таким образом, Гудвин как раз и явился тем самым громом небесным, который освободил страну от ненавистного диктатора. Любое желание Гудвина становилось беспрекословным законом. Понятия не имея, чем заняться, он стал издавать указы, один другого нелепее.

Несмотря на то, что страна эта была отделена от всего остального мира непроходимыми горами, и в принципе не могло бы случиться никакой войны, Гудвин приказал окружить столицу высоченными стенами, затем назначил и воспитал несколько сот стражников, представлявших собой непобедимую в местном масштабе армию, которой, впрочем, не с кем было сражаться. Затем, узурпировав власть (полностью заменив кабинет министров) он отдал совершенно сумасшедшее распоряжение о том, что все жители города должны теперь носить зеленые очки, после чего город сразу неимоверно разбогател, поскольку все его здания были украшены фальшивыми изумрудами.

Была ли это ложь во спасение? Вряд ли… Нечего там было спасать. Была ли это ложь во зло? Тоже нет. Это была ложь во имя лжи. Глупейшая и никчемная ложь. К тому же она была практически сразу разоблачена: один местный лавочник, напившись своего изумительного зеленого вина, свалился с веранды мордой о мостовую. Глаза остались целы, но сквозь разбитые очки он увидел, что в карниз соседнего здания вместо изумрудов вделано обыкновенное стекло.

Сплетня расползлась практически мгновенно. Один журналист, редактор городской газеты «Голубые новости», некто Вулф, решил ее проверить и с помощью канцелярской скрепки открыл замочек своих очков. Выяснилось, что не только украшения, но и местные деньги сделаны из стекла. Ничего плохого, в принципе, этом не было. Если деньги имели хождение и менялись на товары, то какая разница, из чего они сделаны? Ведь во всем мире, во всех штатах спокойно ходили никели или даже обыкновенные бумажки… Но журналист Вульф, устав от многолетнего прозябания на своем посту, придумал заработать на разоблачении политический капитал, организовал тайное общество с целью свалить тирана. Не прошло и месяца, как общество было обнаружено и разоблачено. Его адептов публично выпороли на городской площади, после чего, к ужасу и изумлению сограждан, с помощью заточенных рогатин ослепили.

После этой, прямо скажем, непопулярной меры, мало кому из граждан приходило в голову вскрывать замочки своих очков с помощью разогнутых канцелярских скрепок или каким-либо другим образом…