Густав Маннергейм за 90 минут

После того как все газеты возвестили о том, что в Петрограде власть в свои руки взяли большевики, Маннергейм решился приступить к осуществлению своего плана по переезду в Финляндию. Он собрал вокруг себя команду проверенных людей, готовых ехать с ним, достал через Красный Крест отдельный вагон и пустился в опасное путешествие. До Петрограда команда Маннергейма добралась за 6 дней. По пути следования их несколько раз пытались выселить из вагона революционные солдаты и представители многочисленных революционных комитетов с неограниченными полномочиями. Но опять-таки невозмутимость и выдержка Маннергейма помогли ему и выжить самому, и спасти свою команду. Самое яркое впечатление от этого путешествия оставила сцена на вокзале города Могилева; она убедительно доказала генералу, что ему не место в большевистской России. Там среди бела дня революционные солдаты растерзали временно исполняющего обязанности главнокомандующего генерал-лейтенанта Духонина.

Приехав в Петроград, Маннергейм встретился со старыми знакомыми и обсудил один вопрос — необходимость организовать сопротивление все более укреплявшейся власти большевистского правительства. Но, как он сам утверждает в своих мемуарах, «…людьми владел страх, и они не проявляли никакого стремления к борьбе против нового режима».

К тому времени как Финляндия провозгласила свою независимость, Маннергейм окончательно удостоверился, что его военная карьера закончена. И тогда он начал хлопотать о получении документа, дающего ему право выехать на родину. Такого рода разрешение мог выдать только Петроградский Совет большевиков, но обращаться к ним генерал не хотел ни при каких обстоятельствах. Получив от статс-секретаря Финляндии справку, что он является гражданином Финляндии, направляющимся на родину, Маннергейм отправился на вокзал.

На перроне его остановили патрульные солдаты. Маннергейм предъявил им свое удостоверение. И опять генералу сопутствовала удача, сопровождающая его через всю русскую революцию: солдаты оказались ингерманландцами, не умеющими читать по-русски. Маннергейм заговорил с ними по-фински, хотя владел им еще хуже, чем русским, и постарался с присущей ему уверенностью и невозмутимостью разъяснить, кто он и куда едет. И солдаты пропустили Маннергейма на встречу его судьбе.

«Отец финской независимости»

Встреча с Финляндией

18 декабря 1917 года генерал-лейтенант русской армии Карл Густав Маннергейм прибыл в Гельсингфорс— столицу вот уже 12 дней как независимой Финляндии. Он был в штатском костюме, раздобытом в Петрограде. Его сопровождал денщик — улан Карпатьев, который прошел с ним через всю Первой мировую войну и однажды даже спас генералу жизнь, а теперь последовал за своим господином в чужую страну (и ни разу не упомянул о нем впоследствии Маннергейм в своих героических мемуарах!).

Мало кто знал или помнил генерала на его родине после почти 30-летнего отсутствия. Маннергейм отправился к своей сестре Софи, которая работала старшей сестрой милосердия в Хирургическом госпитале и была главой всей гильдии сестер милосердия Финляндии. Софи радостно встретила своего младшего брата. Из всей многодетной семьи Маннергеймов только Софи поддерживала с Густавом родственные связи. Остальные братья и сестры так и не простили ему общение с отцом, который обрек их на нищету и позор, сбежав из семьи с любовницей.

Софи подробно доложила генералу расстановку сил в независимой Финляндии. Оценив ситуацию, Маннергейм пришел к выводу, что и его родине не избежать революционной заразы. Во-первых, слишком близко располагался очаг революции — Петроград. Во-вторых, в самой стране находились инфицированные бунтарским духом русские военные части. Как только в Петрограде власть перешла в руки большевиков, в Финляндии активизировались революционные силы. Еще 20 октября Совет профсоюзов выступил с заявлением, призывавшим рабочих создавать «гвардию порядка» для самообороны и на случай возможных происшествий. А вскоре после этого фракция социал-демократов в парламенте и профсоюзы образовали Центральный рабочий совет, который должен был действовать в качестве высшего исполнительного революционного органа. 13 ноября Совет объявил всеобщую забастовку, а «гвардия порядка» вооружалась полным ходом и именовалась уже Красной гвардией. Ее полностью поддерживали русские части, общая численность которых в январе 1918 года составляла приблизительно 40 тысяч человек. Руководил этой армадой Совет солдатских депутатов, обосновавшийся в Выборге.