Густав Маннергейм за 90 минут

Маннергейм, профессиональный военный, всегда мыслил в перспективе. И в малом он умел видеть великое. В 1922 году он стал председателем финского Красного Креста. Со свойственной ему обстоятельностью он сначала изучил суть дела. Съездил в штаб-квартиру международного Красного Креста в Женеве, по дороге домой ознакомился с деятельностью этой организации в Швеции и уже потом принялся за работу. Маннергейм создал два комитета: один планировал деятельность Красного Креста в военное время, другой — в мирное. Маннергейм участвовал в руководстве обоих. Благодаря его настойчивости и целеустремленности была создана система полевых госпиталей.

Общественная деятельность не поглощала всего времени, и Маннергейм со свойственной ему широтой отдался прелестям частной жизни.

Путешествия

В 1923 году он отправился в путешествие по Алжиру и Марокко. Средством передвижения был выбран автомобиль «мерседес-бенц», который Маннергейм приобрел в Швейцарии. В поездку генерал взял только своего шофера, швейцарца Мишеля Гейара. Маннергейм тщательно рассчитывал каждый отрезок пути. Перед выездом шофер должен был составлять точное расписание с указанием расстояния, расчетного времени в пути и всех возможных объездов. Вечером, накануне отправления, Гейар являлся к Маннергейму сверить часы, чтобы утром подать автомобиль секунда в секунду. В пути Маннергейм забавлял своего шофера рассказами о делах той страны, по которой они проезжали, и комментировал красоты мелькавших мимо ландшафтов.

За границей Маннергейм мог позволить себе расслабиться и вести себя так, как ни за что не позволил бы себе в Финляндии. Однажды вечером путешественники ехали из Италии в Швейцарию. У перевала Симплон машину остановили швейцарские таможенники, заявив, что проезд будет открыт только завтра утром. Гейар поинтересовался, в чем дело. Таможенники объяснили, что такое правило введено в целях безопасности пассажиров. Тут из машины вышел Маннергейм и потребовал, чтобы ему предоставили телефон, так как он собирается позвонить в Берн и получить специальное разрешение. Уверенный тон представительного господина и упоминание высокопоставленных имен смутили таможенников, и они указали ему на таможенный павильон, где можно было воспользоваться связью. Маннергейм вернулся через несколько минут и сообщил, что разрешение получено. Таможенники подняли шлагбаум, и Гейар повел автомобиль дальше. Уже на перевале Маннергейм рассказал, что никуда он не звонил, никакого разрешения не получал. Зашел в павильон, попросил прикурить и вышел. Он просто пошутил. Но таможенники не поняли юмора и, когда обман раскрылся, связались с постом на другом конце перевала. Там шутника остановили, отчитали и оштрафовали на 50 франков. Это только еще больше позабавило генерала.

В Алжире Маннергейм решил вести автомобиль самостоятельно. Неизвестно, что побудило его отважиться на этот шаг. Возможно, ему нужно было совершить поездку, о которой никто не должен был знать. Но закончилась она плачевно. Не справившись с управление, Маннергейм съехал на обочину, машину занесло, и она полетела в ущелье 5-метровой глубины. Маннергейма выбросило из автомобиля, и он первым достиг дна ущелья. Сверху его накрыла искореженная машина. Но не так-то просто было убить человека, прошедшего через горнило трех воин. Маннергейм отделался переломами бедра, ключицы и пары ребер. Четыре часа он пролежал на дне ущелья под дождем, не имея возможности пошевелиться. Только с наступление темноты его отыскали при свете фонарей, перевязали и отправили в больницу. Вдобавок ко всем переломам Маннергейм подхватил воспаление легких.

Из больницы Маннергейм вышел с одной ногой, которая была короче другой на 2 сантиметра. До конца жизни он был вынужден ходить с вкладышем в одном ботинке и укорачивать с одной стороны стремя. Эта травма окончательно определила знаменитую походку Маннергейма — слегка раскачивающуюся, с едва заметным приседанием, словно он намеренно замедлял шаг.

Это небольшое увечье, возможно, и замедлило походку генерала, но никак не отразилось на его стремлении увидеть мир.

В 1926 году Маннергейм совершил свое первое путешествие в Индию. Морем он добрался из Лондона до Калькутты, а оттуда по суше — в Бирму, где провел около месяца. Посетил Рангун и столицу Сиккима, расположенную у дороги в Тибет, потом через Басру и Багдад на самолете и автомобиле вернулся в Каир, а из Каира — в Венецию.

В поезде его сопровождал новый камердинер — 17-летний австриец Ханс Кепф. Маннергейм приметил его в одном из ресторанов, когда тот, будучи официантом, обслуживал генерала. Отобедав, Маннергейм предложил ему работу у себя.