Гвардия Бога Войны

Чего они не понимали – так это почему спустя двенадцать столетий Томанак решил вдруг подобным способом расплатиться с градани за то, что тогда с ними случилось. Но сейчас это было не так важно, как новость о присутствии Шарны в Навахке. Чего бы ни хотел от них Томанак, о желаниях Шарны они были осведомлены слишком хорошо, чтобы позволить ему претворить их в жизнь. Однако Базел знал еще одну вещь, которую градани, без сомнения, сочтут более важной, чем даже планы Шарны… когда он им расскажет. Но пока что подходящего случая не представилось. Казалось, что-то, или, как мрачно подумал Базел, кто-то, удерживает его, выжидая нужный момент.

– Ладно, хорошо, все что касается меча, я видел собственными глазами. – примирительным тоном сказал Хартан, – но уж это твое «чутье»… – Он передернул плечами, и Базел слабо улыбнулся.

– Мне самому было нелегко в это поверить, поэтому я не удивлен, что другие тоже с трудом воспринимают такие рассказы. Но ведь это правда, а, Керри? – обратился он за поддержкой к Керите, которая задумчиво глядела в свою кружку.

– Базел говорит правду, Хартан, – произнесла она после паузы. – Не существует двух одинаковых избранников, ни один из нас не обладает теми же качествами, что и другой. Эта задача была возложена на Базела, и я понятия не имею, как его будут вести и как ему будут помогать. Мы знаем далеко не все. Да, нас поддерживает Томанак, но это не означает, что Он спускается с небес и ведет нас за ручку. Это наша работа, а не Его, и так и должно быть. Он выковал нас, чтобы мы были Его клинками, думали и действовали самостоятельно, мы не слуги и не рабы.

Она замолчала. Хартан медленно кивнул. Как ни мало проку видели градани в богах, поведение Томанака было им хотя бы понятно. Суровая жизнь научила их народ самостоятельности, единственное, что они презирали, – слабость. Физическая сила давалась им от природы, совсем другое – сила духа, и она ценилась гораздо больше.

– Лично я, – продолжала объяснять Керита, – вижу что-то вроде ауры или свечения, которое ведет меня, когда я подхожу к своей цели достаточно близко. У Базела все может быть по-другому, и я не стала бы требовать от него объяснять это словами. Если он говорит, что «чувствует» что-то, значит, так оно и есть. Он почувствует, когда придет время.

– Гм… – Хартан прислонился к спинке стула, почесывая нос, потом опять дернул плечом. – Ладно, Базел. Кажется, я совершал в жизни и более глупые поступки, чем следовать за человеком, который утверждает, будто «почует» врага, когда подойдет к нему поближе. Так сразу не скажу, но если ты дашь мне несколько дней на раздумье, я наверняка смогу припомнить хотя бы один случай.

– Наверняка, – вежливо согласился Базел, и звучный смех заполнил комнату. Но он умолк, когда кто-то из присутствующих заговорил голосом, в котором не было ни капли веселья.

– Хорошо, я могу согласиться с Хартаном, когда речь идет о Шарне, – произнес градани, – но когда дело касается других богов, демонов и тому подобного…

Базел повернулся, чтобы посмотреть на говорившего, но молодой человек не отвел глаз. Наоборот, он выдержал взгляд Базела и помотал головой со свойственным градани упрямством.

– Я рад, что ты предупредил нас обо всем заранее, чтобы потом не было недоразумений. Этот Томанак поможет нам надрать Шарне задницу, ладно. Но у него наверняка имеются собственные причины прогнать Демоново Отродье. Извини за прямоту, Базел, но я не хотел бы увидеть на месте Шарны Держателя Весов.

Никто не стал поддерживать его вслух, но Базел чувствовал, что многие молча соглашаются с этими словами.

– Я не собираюсь обсуждать твой собственный выбор, – продолжал скептик, – но скажу честно: сам я не вижу никакой причины считать любого бога своим господином. Между тем не исключено, что Томанак решил нам помогать только для того, чтобы изменить наши убеждения. Но факт остается фактом – среди Богов Света нет ни одного, кто хоть что-нибудь сделал для градани с самого Падения.

Он замолчал, кто-то за его спиной кашлянул в кулак. Повисло неловкое молчание. Базел внимательно оглядел членов своего клана, собравшихся в комнате. Потом он медленно кивнул и поднялся. Два человека, стоявшие за его спиной, отступили, чтобы дать ему место. Он услышал сдавленное проклятие, когда кто-то наступил соседу на ногу, но даже не обернулся. Взяв со стола меч, служивший доказательством его статуса избранника, и держа его рукояткой вверх, Базел направился к камину. Толпа отхлынула от него в стороны, словно вода от носа корабля, рассекающего волны. Он встал, опершись спиной о каминную полку, так, чтобы оказаться лицом ко всем присутствующим, и заговорил, по-прежнему держа меч перед собой.

– Я услышал тебя, Чавак, – обратился он к молодому воину, который только что говорил с рассудительностью старейшины, – и уважаю тебя за то, что ты открыто и просто высказал то, что думаешь. Прошло не так много времени с тех пор, когда я сам говорил то же самое. Если уж на то пошло, я высказал это далеко не так спокойно, как ты сейчас, когда впервые оказался с Ним лицом к лицу.