Гвардия Бога Войны

Брандарк начал было что-то говорить, но тут же умолк – Базел под столом наступил ему на ногу. Все шесть дней, которые понадобились Бахнаку на сбор добровольцев для Базела, Кровавый Меч вел себя невероятно осмотрительно. Подобное поведение противоречило его натуре, и он держался только потому, что законы гостеприимства градани не допускали иного. Как Гарнал не мог открыто противостоять тому, кто был гостем Базела, так и Брандарк не мог позволить себе оскорбить кого-нибудь из хозяев. Но сказать это было проще, чем сделать. Базел понимал, что его друг на грани срыва. Он раскрыл рот, чтобы заговорить самому, но его опередил Хартан.

– Тише, Гарнал!

Каким бы невероятным это ни казалось, Хартан был еще крупнее Базела. Его любимым оружием был боевой топор, двуручный, с обоюдоострым лезвием, в честь которого клан Железного Топора много столетий назад получил свое название. Он ничем не отличался от гномьих топоров, которые до сих пор использовали Братья Топора в Королевско-Имперских войсках. Хартан носил его за спиной и даже сейчас не расставался с ним ни на минуту. Правда, в отличие от Братьев Топора, градани не считал его двуручным оружием, а держал как обычный топор и мог вытворять с ним такое, что ни одному гному даже не снилось.

Он взглянул на Гарнала с неодобрительной усмешкой и покачал головой. Хотя его голос не был таким глубоким и басовитым, как у Гарнала, он превосходил по силе любой человеческий голос. У Хартана, как и у Гарнала, тоже были причины ненавидеть Навахк. Кровавые Мечи убили двух его братьев… не считая еще того, что Харнак надругался над Фармой. В некоторых землях Фарма считалась бы навеки опозоренной, словно в том, что сделал Харнак была ее вина. Градани относились к этому иначе, но в то же время стремились к справедливому возмездию. Хартан хотел возмездия ради своей нареченной, но со смертью Харнака он мог мстить только его родичам. Таким образом, у него были веские причины сразу же откликнуться на зов Базела, и об этом знали все. А это означало, что Гарналу придется выслушать его мнение. Хартан был на четыре года старше Базела, он служил в армии Бахнака одним из младших капитанов и пользовался всеобщим уважением. Кроме того, он не был молочным братом Гарнала, поэтому мог указать тому на некоторые вещи, о которых Базел или Марглита не смогли бы сказать, не вызвав у брата сопротивления или чувства обиды.

– Пока у тебя самого нет более точных сведений, – заметил Хартан, – мне кажется, следует держать рот на замке или занять его пивом, а мы тем временем послушаем, что хочет сказать Брандарк.

Хартан постарался смягчить жесткость своих слов улыбкой, но вокруг начали раздаваться смешки. Какое-то мгновение казалось, что Гарнал полезет в драку, но потом он кивнул и сам невольно засмеялся. Он по-прежнему не смотрел на Брандарка, но согласно наклонил уши.

– Да, пожалуй, ты прав, – ответил он Хартану и бросил короткий взгляд на Базела. – А я последую совету Хартана, – произнес он извиняющимся тоном и потянулся к кружке.

Базел кивнул и жестом предложил Брандарку продолжать.

– Как я уже сказал, – снова начал Кровавый Меч почти как ни в чем не бывало, постукивая кинжалом по карте, – это одно из мест, куда, по слухам, ездил на охоту Харнак. Но он никогда не брал с собой никого из придворных Чернажа, за исключением лорда Яртага, такого же отъявленного негодяя, как и сам Харнак. Зато, в отличие от других мест для охоты, сюда его сопровождала личная охрана. Это были всегда одни и те же люди, все они не принадлежали ни к одному из кланов и повиновались только ему. – Брандарк поднял глаза на Базела. – Я узнал двоих из них, когда на нас напали тогда на юге, – добавил он.

– А… – Базел понимающе качнул ушами.

Конокрады зашевелились, когда Брандарк упомянул о том, что, в отличие от всех них, он был там, где Базел сражался с живым воплощением Шарны. Даже Гарнал одобрительно закивал, его неприязнь к Брандарку на время отступила.

– А о чем еще ходят «слухи»? – спросил Базел. Брандарк пожал плечами:

– Точно не могу сказать. Харнак любил рассказывать о том, как он вывозит своих врагов в леса «позабавиться». Еще я точно знаю, что он часто забирал людей из темниц своего отца, а иногда даже прямо с улицы, уезжал с ними, а возвращался без них. Прежде чем выехать, он всегда убеждался, что эти люди хорошо связаны и не могут оказать сопротивления.

Рот Брандарка скривился, а Конокрады зашумели. Каждый из них согласился бы, что хороший враг – мертвый враг, но к тому, кто осмеливается называть себя воином и при этом ради удовольствия мучит беспомощных людей, они не испытывали ничего, кроме презрения.

– Да, мы тоже об этом слышали, – задумчиво заметила Марглита глубоким контральто. Она склонилась над картой, обводя ногтем указанный Брандарком район. – Я не знала, куда именно он вывозил своих жертв, и того, что с ним ездил Яртаг. Но теперь, когда Брандарк нам рассказал, кое-что стало мне понятно.

– Что именно? – спросил Базел.