Гвардия Бога Войны

– Нет. То есть, конечно, он не стал бы отказывать ей, если бы она попросила. Но даже в этом случае он не смог бы принять от нее Клятву Мечей, пока она не закончит первый этап обучения и Орден не сочтет ее навыки достаточными. Мне кажется, что само обучение играет роль испытания. Оно проходит достаточно жестко, так что никто из выдержавших его не может питать никаких иллюзий – они понимают: военный орден требует суровой дисциплины.

Марглита кивнула, не сводя с Брандарка задумчивых глаз. Сначала Кровавый Меч ничего не замечал, но потом наступившая тишина отвлекла его внимание от тренировочной арены. Он посмотрел на Марглиту, вопросительно приподняв ухо.

– Похоже, ты немало знаешь об Ордене?

– Да, по милости твоего брата мне пришлось тем или иным образом иметь с ними дело в течение последних четырех месяцев, – мрачно подтвердил Брандарк. – Кое-что я узнал.

– Не сомневаюсь. Не пойми меня неверно, но почему же тогда ты сам не вступил в него? – Брандарк вскинул голову, и Марглита поспешила договорить. – Я хочу сказать, ты все это время был с Базелом, шел вместе с ним туда, куда направлял его Орден. И судя по тому, что я слышала, едва ли какой-нибудь рыцарь Томанака мог сделать больше, чем ты.

– Гм. – Брандарк потянулся за своей балалайкой и извлек несколько печальных нот, обдумывая ее вопрос. Она наблюдала за движениями его искалеченной руки, на которой не хватало пальцев, и ждала. Наконец он пожал плечами. – Томанак не мой бог, – просто сказал он.

– Прости? – растерянно заморгала Марглита. Брандарк засмеялся:

– Нет, я уважаю Его. Я согласен с тем, что Он делает. Но мне ближе всего Чесмирза. К сожалению, как ты, наверное, заметила, для настоящего барда у меня неподходящий голос. И, несмотря на успех моего сочинения о Базеле, поэт я тоже никудышный. – Он произнес это так легко, что многих обманул бы его непринужденный тон. Но Марглита не принадлежала к этим легковерным. Только она слишком сильно уважала Брандарка, чтобы вслух обнаружить свою проницательность. Поэтому она лишь молча кивнула.

– К нам с Базелом приходила Чесмирза, – продолжал Брандарк, и глаза его радостно заблестели. – Это было… у меня нет слов описать, на что это было похоже, Марглита! Это была самая чудесная ночь в моей жизни, ночь, когда я впервые по-настоящему понял, как много в мире чудесного. Не только в том, что делают маги или боги, а здесь. – Он постучал рукой по груди. – Внутри нас. Она показала мне это. И хотя Она сказала, что я никогда не стану бардом, Она все равно пообещала всегда быть со мной. И что я всегда буду хотя бы частично принадлежать ей.

Он снова умолк, поглаживая струны инструмента. Марглита сидела совсем тихо, прислушиваясь к печальным чарующим звукам. Брандарк тяжело вздохнул.

– В любом случае, тогда она сказала, что я слишком связан с ее братом, чтобы принадлежать ей полностью. Тогда я полагал, что она говорит о Томанаке, и скорее всего это действительно было так. Но все-таки… – Он нахмурился, потом покачал головой. – Все-таки это… как-то не совсем верно. Здесь есть что-то еще. Только я пока не понял, что.

– Но каждый из них считает тебя своим, – произнесла Марглита, имея в виду членов Ордена.

– Да, несмотря на то что я Кровавый Меч. Только это и разделяет нас. Их и меня, а не меня и Томанака.

– Но ты же останешься с нами? Я хочу сказать, после войны?

– После войны… – пробормотал Брандарк, и инструмент под его рукой вдруг издал мрачный, диссонирующий звук. Он смотрел на тренировочную арену, но Марглита сомневалась, что он на самом деле видит ее. Затем он снова покачал головой, глаза его были печальны.

– Не знаю, – ответил он наконец. – Я действительно не знаю. Вы приняли меня, как и сам Базел, – не только Орден, но и ваша семья. Только я не Конокрад. Я Кровавый Меч. Когда начнется война, мой отец, и братья, и кузены окажутся во вражеском лагере. Я не стану сражаться на стороне такого негодяя, как Чернаж, но у них выбора нет. Значит, единственный способ для меня не встретиться с ними в бою, – не воевать и против Чернажа. Но я не могу просто уйти. Я должен быть здесь, знать, что происходит. Получается, что мне по пути только с Орденом, потому что сам Томанак приказал его членам соблюдать нейтралитет. Но что будет со мной потом?

Он оторвался от созерцания арены и посмотрел на Марглиту.