Гвардия Бога Войны

– Не знаю, – признался Вейжон. Он тоже сел за стол, и Базел с облегчением откинулся на спинку стула, довольный, что молодой рыцарь его сменил. – Разумеется, я не верю, что сейчас мы с тобой говорим о каких-то реальных «шпионах», – протянул он задумчиво, поднося кружку ко рту. – Ты же видел всех вновь пришедших Кровавых Мечей, Хартан. Неужели ты думаешь, кто-то из них лжет, говоря о своем желании вступить в Орден?

– Что касается этих – нет, – нехотя признал Хартан. – Но они самые первые. Кроме того, пока что никому из них не позволили принести Клятву Мечей.

Вейжон покачал головой, обдумывая услышанное. Конечно, и новые желающие стать членами Ордена из Конокрадов тоже пока еще не произносили Клятвы. Хотя Базел редко соблюдал правила, дом Ордена в Харграме он организовал как следует. Частью, как подозревал Вейжон, из-за того, что ожидал встретить сильное сопротивление, даже со стороны других домов. Поэтому избранник позаботился о соблюдении всех процедур. Но главной причиной было желание Базела убедиться, что все добровольцы действительно достойны состоять в Ордене. Он настоял, чтобы каждый новый член проходил испытания в течение трех месяцев, прежде чем он или она сможет принести Клятву Мечей и стать послушником Ордена.

К сожалению, уже за первый месяц этой отсрочки потрясение от прихода Томанака у некоторых Конокрадов первого призыва (особенно это относилось к Гарналу) несколько улеглось. Это не означало, что они чувствовали меньшее воодушевление, просто чем больше стирались воспоминания о Его посещении, тем сильнее проявлялось старое противостояние Конокрадов и Кровавых Мечей. Меньше чем через два месяца первые Кровавые Мечи получат право принести Клятву, и Хартан был не единственным Конокрадом, опасающимся за последствия.

– Да, им не позволили принести Клятву Мечей, – внезапно заговорил Вейжон, глядя Хартану прямо в глаза. – Но я считал, это для того, чтобы дать им время утвердиться в собственном выборе, а не от недоверия к ним.

Хартан залился темным румянцем, его уши опустились. Он раскрыл рот, потом снова закрыл его, схватился за свою кружку и сделал большой глоток, а Вейжон продолжал уже более мягко:

– Это не значит, что я не понимаю причины твоего беспокойства, Хартан. Понимаю. Но Базел прав, заявляя, что право вступить в Орден имеет каждый. Мне кажется, любой, кто собирается нарушить Клятву, остережется ее произносить, тем более что всем известно о личном явлении Томанака. Я хочу сказать, Халашу все видел своими глазами, и если он сумел убедить Чернажа, что это правда, думаю, ни один Кровавый Меч не посмеет гневить бога. У них и так уже полно проблем в связи с грядущей войной, чтобы еще настраивать Его против себя. Полагаю, нелегко будет найти того, кто придет сюда и пожертвует собой, произнося ложную клятву.

– Гм. – Хартан тоже откинулся на спинку, потирая подбородок. – Пожалуй, – согласился он неохотно. – В этом что-то есть. Видит Томанак, ты, может быть, прав насчет Халашу. А вот Чернаж… Чернаж другое дело. Мне кажется, он может решить, что уже достаточно увяз и ему все равно нечего терять.

– Возможно. Именно поэтому я говорил, что не знаю, чего от него ожидать. – Отхлебнув пива, Вейжон поставил кружку на стол. – Зато я знаю, – продолжал он, – как тяжело солгать, глядя в глаза избраннику Томанака… и я не хотел бы оказаться на месте того, кто принесет ложную клятву!

Волна одобрительных возгласов прокатилась по залу. Хартан приподнял уши. Он украдкой посмотрел на Базела, но тот лишь улыбался в ответ и, не говоря ни слова, указал кивком на Вейжона, очевидно предоставляя юноше вести разговор. Хартан сощурился, но потом медленно кивнул. С того момента как Томанак принял клятву Вейжона, Базел настойчиво вовлекал его в организационные дела нового дома Ордена. И, как подумал Хартан, не случайно. Тот факт, что все нынешние члены Ордена видели, как бог принимал клятву Вейжона, придавало мнениям последнего особую весомость, хотя и было очевидно, что самого молодого рыцаря смущает его новое положение. Его беспокоили не неуверенность в своих силах, не собственные взаимоотношения с Томанаком, а опасение, что кто-нибудь решит, будто он слишком много на себя берет, – особенно учитывая, что в Харграме было всего два представителя Расы Людей.

– Так ты хочешь сказать, мы должны принимать их клятву, как только они захотят ее дать? – спросил наконец Хартан.

– Нет. Базел прав и на этот счет, особенно потому, что это первый дом градани. Каждому новичку необходимо время, чтобы потренироваться с нами, увидеть, на что он идет, укрепиться в собственном решении, прежде чем связать себя словом. Но, мне кажется, у нас должно быть право расспросить новичков перед всеми братьями о причинах, заставивших их обратиться к нам, и заставить их поклясться именем Томанака, что они говорят правду.

– Именем Томанака? – пробормотал Хартан с усмешкой. Даже те, кто не видел проку в Богах Света, опасался божиться этим именем. Бог Войны не любил, когда поклявшиеся Томанаком нарушали клятву. Ходили слухи, что такие люди обычно живут недолго.