Гвардия Бога Войны

Он внимательно разглядывал старика, но Венсит только широко улыбался в ответ, и градани махнул рукой. Венсит Румский был очень себе на уме, Базел ни за что не поверил бы, что он оказался в Духе Топора случайно, так же как он не поверил бы, что завтра солнце взойдет на западе. С другой стороны, за тот короткий срок, когда они с Брандарком вместе со стариком спасали леди Заранту, у него была масса возможностей убедиться, что Венсит всегда сообщает ровно столько, сколько он хочет, чтобы они знали, не больше. Поначалу Базел думал, что подобная манера доведет его до исступления, особенно учитывая обычное для градани убеждение, что хороший колдун – мертвый колдун, но почему-то ничего подобного не произошло. Если кто-то в Норфрессе и имел право считаться таинственной фигурой, решил тогда Базел, то это именно Венсит Румский. После Падения Контовара выжило только четверо белых колдунов. Один из них совсем помешался, еще двое были обессилены постоянной самоотверженной борьбой Белого Совета с Лордами Карнадозы. Лишь Венсит сохранил свою силу, чтобы защитить выживших и обеспечить их массовое бегство в Норфрессу. На самом деле они остались в живых исключительно благодаря ему. И у него было право на некоторые причуды.

– Ладно, – нетерпеливо заявил Конокрад через несколько мгновений, – ты единственный, кто точно знает, сколько еще осталось до этого проклятого города, Венсит. Поэтому, если тебя не затруднит, кончай отдыхать, покажи дорогу остальным. Только так, чтобы было понятно.

– О, конечно! – усмехнулся Венсит. Он развернул лошадь в том же направлении, откуда появился. – Лучше просто следуйте за мной, – предложил он. – И ни в коем случае не потеряйтесь.

Оказалось, что, когда Венсит нашел их, они были в полумиле от западных ворот. Базел не знал, радоваться ли тому, что они были так близко от города, или негодовать на себя за то, что он был готов провести ледяную ненастную ночь в двух шагах от укрытия, которое не мог разглядеть. Он решил, что лучше радоваться, и, вытянув шею, глядел на стены Духа Топора, пока его отряд въезжал в ворота.

С самого дня основания столица распространялась в основном в южном и восточном направлениях: там было место для домов и мастерских, купцы могли использовать для перевозки товаров реку Кормак и связанную с ней систему каналов. Удачливые правители, сделавшие Дух Топора величайшим городом Норфрессы, считали, что укрепления необходимы для любого выступающего участка города, и не скупились на расходы. В результате, по мере того как столица росла, все прежние ворота оказывались в черте города и в следующем круге городских стен прорубались новые. На старом месте сохранились только Западные Ворота, которые нисколько не изменились, несмотря на возраст. Внешняя стена поднималась так высоко, что ее зубцы совершенно растворялись в метели, сами ворота крепились к двум массивным шестиугольным башням. В обычную погоду темный камень стены мог бы показаться грубым и даже производить угрожающее впечатление. Но в эту ночь теплый желтый свет, пробивающийся из похожего на пещеру зева ворот, и огромные башни обещали уют и защиту. Базел услышал, как лошадь Вейжона заржала от радости, предчувствуя скорый отдых.

Ворота, несмотря на буран, тщательно охранялись, и Конокрад с любопытством разглядывал часовых. Они казались совсем замерзшими, но путешественников оглядывали внимательно, и, несмотря на то что в их поведении не было ничего вызывающего (не исключено – благодаря присутствию Венсита: Базелу показалось, что он кивнул офицеру), было очевидно, что службу свою они знают. И знают хорошо, потому что это были воины Королевско-Имперской армии, а не обычные городские стражники.

Часовые рассматривали Базела с Брандарком с не меньшим любопытством, чем градани разглядывали их. Империя никак не граничила с землями градани, но за долгие годы, что ее связывал с Приграничными Королевствами договор о совместной обороне, Имперская армия несколько раз сталкивалась с разбойниками из градани и даже их военными формированиями. Базел лично ни разу не встречался в бою с воинами Империи Топора, но он говорил со старыми бойцами, которым приходилось с ними сражаться. Старые градани всегда отзывались о Королевско-Имперской армии с почтением, даже страхом. Если бы им нужно было выбирать, возможно, они все же предпочли бы биться с солдатами Империи Топора, а не с наездниками Сотойи, хотя, в конечном счете, разница была не так уж велика.