Гвардия Бога Войны

Колдун натянул поводья и остановился посреди площади, которая даже превосходила размерами те, что они уже миновали. Двойной ряд фонарей, тянувшийся вдоль улицы, по которой они пришли, продолжался и на площади, чтобы пересечься на углу с еще одним таким же рядом. Несмотря на ветер, фитили под стеклянными колпаками горели ровно. И все же дальний конец площади утопал в темноте, зато здание, перед которым они остановились, возвышалось, словно мраморный утес. Яркий свет, лившийся из огромных витражных окон, заставлял сверкать снег на площади. Кажущиеся хрупкими арки уходили в небо, свет от окон и фонарей превращал снежную завесу в воздухе в тонкую вуаль, волшебным туманом окутывающую колонны. Базел едва сумел различить абрисы изящных башенок и куполов где-то высоко над головой.

От величественного портика здания спускались пологие ступени, колонны, поддерживавшие своды портика, были вырезаны в форме булав Бога Войны, верхняя часть оружия служила капителью. Перемычки дверей в центре фасада были выполнены в виде двух огромных перекрещенных мечей, не меньше сорока футов в ширину, сами двери состояли из кованых панелей. Даже за пеленой снега Базел смог разглядеть барельефы, на которых воины бились с демонами, дьяволами и другими порождениями Тьмы, и величественное лицо с суровым взором, лицо самого Томанака, взирало на них сверху, из пространства между двумя освещенными окнами в форме двух мечей, обращенных остриями вниз.

По бокам от главных дверей находились двери поменьше, но такие же великолепные. Перед всеми входами стояли тяжело вооруженные воины в зелено-золотых одеждах Ордена Томанака. Они стояли неподвижно, словно статуи, несмотря на ночной холод. Когда Базел разглядел часовых в цветном свете витражных окон и понял, что Венсит привел их прямо в Высокий Храм Томанака, его охватило чувство, похожее на страх. Сражаться с братьями-псами, демонами или противостоять проклятым мечам – это одно, смотреть на такое великолепие – испытание иного рода.

– Клянусь Арфой! – Восхищенный шепот прозвучал странно отчетливо среди завываний бури. Базел повернулся к Брандарку. За все время их знакомства он только дважды слышал, как Брандарк произносит эти слова, и сейчас он впервые видел своего обычно насмешливого друга таким же ошеломленным, каким он чувствовал себя.

– Впечатляет, правда? – В безразличном тоне Венсита сквозила ирония, словно он посмеивался над потрясением градани. Однако его равнодушная интонация невольно только подчеркивала тот факт, что подобное строение не могло быть возведено руками смертных.

Остальные хранили молчание. Сэр Йорхус и его подчиненные бывали здесь раньше, но сейчас они испытывали такой же восторг, как и градани. Реакция Базела и Брандарка заставила их остановиться и посмотреть на храм новым взглядом, увидеть его словно в первый раз, и теперь они благоговейно молчали. Прочные двери и светящиеся окна обещали тепло и уют, но ни один из полузамерзших путников не спешил внутрь. Они только спешились и стояли, глядя на храм, словно опасаясь разрушить таинственные чары.

Но тут главные двери распахнулись. Новый поток света золотым ковром лег на широкие ступени, и дюжина вооруженных людей в доспехах начала спускаться по этому ковру. Впереди шел широкоплечий человек ростом с Вейжона, у него были каштановые волосы и курчавая бородка. Меч и булава на его накидке были вышиты золотом, в левой руке он держал шлем с плюмажем, рубины и сапфиры огнем горели на ножнах его широкого меча.

Было совершенно очевидно, кто командует этим отрядом, но внимание Базела больше привлекла женщина, державшаяся на шаг позади командира. Он удивился, увидев ее, – это была первая женщина-воин, которую он встретил за время путешествия по Империи. Женщины его клана учились элементарному владению мечом, но только на всякий случай: градани слишком сильно ценили своих женщин, чтобы пускать их в битву. В отличие от мужчин, они не были подвержены ражу, что делало их носительницами постоянства, стабильности и чувства душевного равновесия, к которым стремились все градани. Многие другие кланы считали Конокрадов чуть ли не еретиками за то, что они вообще подпускают женщин к оружию. Разумеется, Базел знал, что у других народов существуют иные традиции. Воительницы Сотойи, хотя «добропорядочные» обитатели Сотойи и считали их изгоями, были лучшими легкими кавалеристами в мире, женщины гномов часто сражались плечом к плечу с мужчинами своих кланов. Однако большинство людей полагало, что военное искусство существует лишь для мужчин, хотя бы потому, что они крупнее и сильнее женщин. И Базел был уверен, что в Империи Топора придерживаются таких же взглядов.