Гвардия Бога Войны

Внезапно все кончилось. Горстка оставшихся в живых разбойников побросала оружие, многие из них кричали: «Клятва Томанаку!», «Клятва Томанаку!», моля о пощаде. Базел собрал все силы, чтобы взять себя в руки. Его пронзило острое разочарование – сознательно или неосознанно допущенный в душу раж был сладостным и смертоносным напитком. Желание завершить дело, убивать, пока не останется ни одного живого врага, билось в Базеле в одном ритме с биением его сердца. Но он был хозяином своего ража, а не его рабом, и он прогнал от себя это желание. На один долгий миг Конокрад закрыл глаза, усыпляя раж до следующего раза, когда тот ему понадобится, потом вдохнул воздух полной грудью и снова открыл глаза.

Взглянув на свой меч, запачканный кровью, волосами и чем-то еще более омерзительным, он повернулся к Керите. Она где-то потеряла свою дубинку, ее правое плечо и щека были забрызганы чьей-то кровью. Оба ее клинка тоже были в крови по самую гарду, вызванное битвой возбуждение все еще светилось в глазах. Керита прихрамывала из-за глубокого пореза на левой ноге, но, заметив взгляд Базела, она ободряюще кивнула ему, потом вытерла оба своих меча об одежду одного из погибших разбойников.

Вейжон с Брандарком тоже были рядом. Кровавый Меч отсалютовал Базелу своим клинком, и Конокрад заметил в его глазах отголосок ража. Брандарк тоже впускал в себя «проклятие». Вейжон был бледен и мрачен, его потрясло первое настоящее сражение, в котором ему довелось участвовать, но всю битву он выстоял плечом к плечу с Кровавым Мечом. Базел знал, что немногие воины способны на подобное.

Конокрад оглянулся и поморщился, увидев распростертые на окровавленном снегу мертвые тела. Его собственный путь отмечал ровный ряд трупов разбойников, лежавших головой к лесу, из которого они появились. Было ясно видно, кто из них пал от его руки, а кого сразили мечи Кериты. Похоже, они вдвоем одолели треть нападавших, осознал Базел. Но у них было преимущество, которого были лишены остальные, – эти бандиты устремились прямо к ним, по крайней мере поначалу.

Другим воинам отряда тоже пришлось нелегко, и не всем из них повезло в бою. Базел увидел, как один брат сидит на снегу, опираясь на колени товарища, в то время как еще один рыцарь накладывает повязку на руку, лишившуюся кисти. Несколько тел в цветах Ордена лежали неподвижно, непострадавшие рыцари и братья хлопотали вокруг раненых.

Но трупов разбойников было гораздо больше. Базел мысленно ухмыльнулся. Его первое впечатление оказалось неверным – врагов было скорее ближе к шестидесяти, чем к сорока, в живых осталось не больше пятнадцати. Он пристально разглядывал их, обещая себе при первой же возможности… обсудить с ними их поступок. Но сейчас были другие дела. Он оглянулся на Кериту.

– Отличная работа, брат по оружию, – сказала она ему, убирая в ножны чистые мечи. Базел кивнул.

– Ты тоже потрудилась на славу, – ответил он, срывая пончо с мертвого тела, чтобы обтереть свой меч. Он протер клинок и вложил его в ножны. – Однако пора осмотреть твою ногу, сестрица, – продолжал он ровно, – а потом, – Конокрад кивком головы указал на одного из раненых, – надо бы потолковать с Томанаком об излечении наших товарищей.

Глава 13

– Значит, ни один из них ни малейшего понятия не имеет, кто их нанял? – В голосе Кериты звучало такое же недоверие, какое ощущал сам Базел.

Конокрад засопел.

– Если и имеет, то не спешит поведать об этом нам, – пробасил он и, отвернувшись, с отвращением сплюнул на снег. – Если бы не эта чепуха с «клятвой Томанаку», мы бы с Брандарком мигом выудили из них всю правду.

– Это не «чепуха», Базел, – мягко, но настойчиво возразила Керита.

Один рыцарь, сэр Эрек, и четверо братьев были убиты, еще шестеро ранены, двое – тяжело. Учитывая количество врагов, список потерь был не так уж велик, но это не делало смерти менее трагичными и никак не облегчало страданий раненых. Сейчас оба избранника сидели завернутые в одеяла, приходя в себя после утомительного лечения раненых. Это было не просто физическое изнеможение. Способность избранника к врачеванию зависела от трех условий: веры, силы воли и способности быть проводящим каналом для силы божества. Она не только вызывало чувство экстаза, но и истощало не хуже битвы. Сосредоточенность воли и веры, умение мысленно увидеть раненого человека здоровым, каким он должен был стать, сильно выматывала, а непосредственное общение с богом заставляло одновременно испытывать упоение и ощущение нереальности происходящего. Им требовалось время, чтобы восстановить силы. Керита бросила на градани серьезный взгляд.