Гвардия Бога Войны

– Я мог бы сказать, что это чутье, – ответил он, косясь на подозрительную рощу, – и, может быть, в этом и есть доля правды. Но на самом деле градани обладают гораздо более острым зрением, чем люди. А лично я вижу лучше многих градани.

– И?

– И если посмотреть в центр той рощи и еще вон туда, на сорок-пятьдесят футов подальше, то можно заметить, что снежный покров на ветвях поврежден. Если ты замечаешь подобные вещи, ты невольно начнешь приглядываться и увидишь еще и вьющиеся в воздухе струйки пара.

– Ты отсюда видишь струйки пара? – Керита произнесла это тоном человека, изо всех сил старающегося не показать своего недоверия.

Базел обнажил белоснежные зубы в широкой ухмылке:

– Девочка, градани собаку съели на походах по Равнине Ветров, где негде, абсолютно негде укрыться, особенно зимой. Но это не значит, что сотойцы не могут спрятаться, если это им необходимо. По правде сказать, воины и воительницы Сотойи, если пожелают, способны спрятаться на ломберном столике. Поэтому любому Конокраду, желающему дожить до преклонных лет, приходится учиться примечать все, обдумывать увиденное… особенно тогда, когда все вокруг кажется совершенно безопасным. В последние два-три дня нам почти не встречалось лесов, поэтому я особенно внимательно всматривался в эту рощу, когда она возникла на горизонте.

– Верю тебе на слово, – ответила Керита, мимоходом расстегивая ножны своих мечей. Она задумалась, не стоит ли зарядить лук, притороченный к седлу, но это невозможно было сделать незаметно. Кроме того, это оружие можно было использовать только спешившись, а не верхом. Базелу же удалось извлечь из-за спины арбалет. Краем глаза Керита заметила, как он достал из-за пояса стрелу и одной рукой натянул тетиву. Продемонстрировав столь удивительную силу, он посмотрел на нее и снова широко улыбнулся, ставя на место стрелу с четырехгранным наконечником.

– Ты уверен, что на нас нападут? – спросила она, не осознавая, что уже поверила ему.

– Насчет этого ничего сказать не могу, я же не знаю, что на уме у тех, кто спрятался в лесу. Но на их месте я бы позволил нам подойти поближе. У нас здесь около сорока мечей, не считая возниц, и всего две повозки. Кроме того, мы идем на север, а не на юг, очевидно, что повозки пусты. Значит, они получат минимум добычи и максимум неприятностей. Ни один нормальный разбойник не станет нападать без твердой уверенности, что прибыль того стоит. Я почти уверен, что в том лесу кто-то есть, но не знаю, насколько ход его мыслей отличается от моего.

– Понятно, – пробормотала Керита. – Но ты все-таки готовишься к нападению.

– Да, – спокойно ответил Базел, поводя ушами. – Но если ты спросишь меня почему, я не смогу тебе ответить.

Он увидел, что Вейжон уже подъехал к сэру Харкону, который принял командование вместо Йорхуса и теперь ехал во главе отряда. Рыцарь посмотрел на Вейжона, потом выпрямился в седле. Базел был уверен, что никто ничего не заметил, когда Харкон слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Конокрада. Рука рыцаря тем временем скользнула к бедру, откидывая подол пончо с эфеса.

Конокрад довольно кивнул. Опасная роща была уже на расстоянии выстрела из лука, и он предпочел бы остановить отряд и перестроить его, предоставив врагу, если там, конечно, скрывался враг, подойти самому. Но даже его зоркие глаза не могли проникнуть сквозь плотные ряды деревьев, чтобы понять, что именно их ожидает. Если бы лично он организовывал засаду, он выстроил бы впереди всех лучников и осыпал бы противника градом стрел. Не исключено, что именно так и произойдет. Но с этим ничего нельзя поделать, можно лишь уповать на надежность доспехов – они выдержат, если нападающие не будут стрелять из больших луков или тяжелых арбалетов, – и двигаться вперед. Если намерения их врага именно таковы, на них нападут на повороте, где деревья ближе всего подходят к дороге.

Но, подумал он с недоброй улыбкой, их встреча будет не такой, как ожидают люди в лесу. Есть только одна вещь, ошеломляющая сильнее, чем засада, – когда мишень переходит в контратаку против тех, кто надеялся на внезапность. Базел это знал, потому что ему приходилось бывать и тем и другим. Он понимал, что те, в лесу, хотят воспользоваться преимуществом, которое дает неожиданное нападение, коротким мигом, когда противник застывает от изумления, не может сразу прийти в себя и осознать, что именно происходит.

Только опытные воины могут ехать в уготованную ловушку, ничем не выдавая того, что им о ней известно. У Базела в отряде были именно такие воины. Иначе и быть не могло, учитывая их принадлежность к Ордену. То здесь то там разреженная колонна понемногу подтягивалась, медленно и как бы невзначай. Оба напарника возниц исчезли за войлочными пологами, он не сомневался, что там они заряжают луки для себя и товарищей. Шесть братьев, ехавших под прикрытием повозок, уже держали наготове легкие луки, и он довольно кивнул. Если на них нападут…