Этот парадоксальный эффект сознательного усилия был отмечен австрийским психиатром Виктором Франклом, который впервые применил терапевтический метод парадоксальной интенции. Франкл, говоря о бессоннице, сравнил{112} “сон с голубем, который садится рядом, почти на расстоянии руки, и остается сидеть, пока на него не обращают внимания; если попытаться его поймать, он мгновенно улетает”[8]. Поэтому Франкл рекомендовал людям, страдающим бессонницей, пытаться бодрствовать как можно дольше. В результате они быстрее засыпали{113}. Известный (возможно, печально известный) теннисист Джон Макинрой, насколько я знаю, не учился на франклианского психоаналитика, но интуитивно чувствует силу этой техники. Когда он столкнулся с противником, чей удар справа был сокрушителен, Макинрой, как рассказывают, похвалил его во время смены сторон: “Ваш удар справа сегодня особенно хорош”. Разумеется, противник тут же начал портить простые подачи{114}.
Ирония не ограничивается физической активностью, эмоциями и физиологическими процессами вроде засыпания. Она распространяется и на морально-нравственную сферу. Участники эксперимента, которым предлагали быть честными и непредвзятыми{115}, становились более предвзятыми. Точно так же феномен “морального оправдания” описывает отрицательный эффект положительной оценки собственного поведения{116}. Участники эксперимента, которым позволяли обосновать свою непредвзятость, в заданиях проявляли предвзятость чаще прочих. Люди, которых просили представить{117}, что они только что потратили время на общественные работы, демонстрировали значительное повышение самооценки (чаще других соглашались с утверждением “я – милосердный человек”) и куда охотнее покупали себе “в награду” какой-нибудь предмет роскоши. В рамках исследования, направленного на проверку разрушительного эффекта называния положительного нравственного поведения, “раздувающего” положительное представление людей о себе, участникам в разных обстоятельствах предлагали пожертвовать на благотворительные цели до 10 долларов. Те, кто был настроен нейтрально, давали в среднем 2,71 доллара, а те, кто был настроен на слова забота, щедрость и доброта, в среднем предлагали лишь 1,07 доллара.
Если считать себя хорошим, можно стать плохим. Рассуждения о хорошем поведении могут подтолкнуть к дурному. Лао-цзы был в чем-то прав, когда предупреждал, что сознательные попытки быть справедливым превращают нас в лицемеров и что стремление к добродетели обречено на провал. Что же нам делать? Согласно Лао-цзы, просто вернуться к себе.
Возвращение к себе, приятие безыскусного
Удивительно, сколь явно метафоры Лао-цзы направлены против “Бесед и суждений”. Конфуций призывал улучшать себя с помощью культуры (вэнь,). Первоначальное значение слова вэнь – “узор”, “украшение”. Лао-цзы учит быть “умеренными в желаниях”, “простыми”. Конфуций подчеркивает важность “отделки и полировки” личности (как куска нефрита); Лао-цзы просит принять “безыскусное”. Конфуций сравнивает процесс самосовершенствования с муштрой, дорогой к мудрости длиною в жизнь; Лао-цзы предлагает остановиться, повернуть вспять, к корням, “походить на младенца” и “дорожить матерью”. Хорошо понимая возможный нелепый исход стараний и разрушительность себялюбия, Лао-цзы считает, что единственный способ достичь у-вэй – это попытаться исправить ущерб, нанесенный гиперактивными “благодетелями” и самодовольными моралистами, порожденными усилиями конфуцианцев:
Когда отринут мудрость и отбросят знания, от этого народу польза возрастет во много раз. Когда отринут человечность и отбросят справедливость, в народе воцарятся вновь сыновняя почтительность с родительской любовью. Когда отринут изощренность и отбросят выгоду, то воры и разбойники переведутся. Эти три дают лишь лоск и не годятся, поэтому проникнись главным: будь безыскусен, неразлучен с первозданным, уменьши свое личное, умерь желания.
По Лао-цзы, чтобы достичь у-вэй, нужно отбросить, а не приобрести, постепенно освободить ум и тело, отказаться от книжной мудрости и искусственно взращиваемых желаний. Целью является расслабление до степени абсолютного недеяния (у-вэй) и бессознательности, подобной погружению в теплую ванну: