И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- Да. Минимум собственного сознания, замедленное, но все-таки наличествующее гниение и специфические пищевые привычки, - подкинул информации Петер. Паттерсон позеленел еще больше. – У нас тут как-то хохма была… Служащие в Первом магическом банке начали на запашок специфический жаловаться. Сначала мышь дохлую искали, потом кошку. Когда поняли, что искать надо как минимум свинью, вызвали стражей. Приехавшая на вызов группа обнаружила устойчивый и несомненный трупный запах – но не обнаружила трупа. Ребята все перерыли, от чердака до подвалов, даже в камеры хранения доступ выбили – ни-хе-ра. А потом оказалось, что пованивал заместитель управляющего, мистер Кеттелл. Мужик помер от инфаркта на очередной любовнице, а жена в обидку впала – мало того, что кобель, так еще и ликвидность утратил. Покойникам, знаешь ли, зарплату не платят. Миссис Кеттелл обратилась за помощью к Цибулоффски, и уже на следующее утро заместитель управляющего вышел на работу как ни в чем не бывало. Подписывал приказы, гонял подчиненных, даже секретаршу за жопу щипал. Взял, между прочим, несколько крупных кредитов и назанимал денег, подтверждая заемы расписками. А потом выяснилось, что мистер Кеттелл немножечко мертвый. Кредиторы ломанулись к супруге трупа и огребли очередной сюрприз: оказывается, Кеттеллы развелись ровно за день до трагической кончины – ну, или на следующий, фиг же теперь докажешь. С установлением времени смерти обнаружились некоторые проблемы. Все совместно нажитое имущество супруг оставил жене, а вот дальнейшие финансовые обязательства повисали в воздухе. Миссис Кеттелл в негодовании, кредиторы в истерике, суд в ахуе.

Петер окинул торжествующим взглядом аудиторию. Паттерсон слушал, завороженно открыв рот, даже, кажется, моргать перестал. Делла малевала что-то на мятом листе бумаги, меланхолично покачивая ногой.

- Нет в тебе, кисонька, душевной чуткости, - разочарованно подытожил Петер.

- А в тебе – вербальной краткости. Ты к чему это вот все сейчас рассказывал?

- Это я вводил нашего юного неофита в курс дела. Для общего представления о ситуации.

- И для понтов.

- И для этого тоже, - самодовольно осклабился Петер. – Я, кстати, неделю назад мистера Кеттелла тестировал – на предмет выявления собственного интеллекта.

- И как? – заинтересовалась Делла.

- Ты не поверишь. Я этому упырю банковскому несколько примеров на вычисление дал, с процентами – так он везде итоговую сумму завысил. А потом ручку у меня спер, мудила.

- Хочешь сказать, что у Кеттелла сохранились мыслительные способности?

- Или Цибулоффски так паттерны прописал, что даже на разлагающихся нейронах работают.

- А может, для банковских служащих наебы с процентами – это не интеллектуальная деятельность, а неконтролируемая реакция, способствующая поддержанию гомеостаза. Типа хватательного рефлекса у младенца. Что думаешь? – внезапно переключилась на Паттерсона Делла.

- У вас. Мертвый банкир. Считает проценты, - Паттерсон говорил медленно, вслушиваясь в звуки собственного голоса.

- Да.

- Я думаю, что это пиздец.

***

Стэн вел машину так же естественно, как ходил и говорил. Его ладони расслаблено лежали на руле, ноги, словно без всякого контроля со стороны мозга, нажимали на педали, а взгляд блуждал между дорогой, зеркалом заднего вида и собеседником. Деллу это равнодушное спокойствие завораживало. Было что-то удивительно притягательное в невероятном единении человека и механизма. Когда Стэн садился за руль, он становился частью машины и не волновался об управлении так же, как мозг не волнуется об управлении телом. Тойота замедлялась и ускорялась, обгоняла другие автомобили, приближаясь на такое расстояние, что Делла могла бы дотронуться до них рукой. Каким-то образом Стэн точно понимал, войдет ли их машина в просвет, успеет ли занять правильное положение на дороге – и делал это так же просто, как доносил ложку до рта.

Люди, лишенные дара, поразительны.

- Сейчас поверни направо.

- Точно? Там одностороннее движение, - Стэн на секунду обернулся, повергая Деллу в сладостный трепет. Мгновенное ощущение опасности от того, что машина движется без контроля, просто по инерции, холодными мурашками просыпалось вдоль позвоночника.

- Да. Направо и прямо.

Стэн нырнул в короткий просвет, проскользнул под носом у здоровенного грузовика, и переместил машину поближе к тротуару. На повороте он выкрутил руль, и нос тойоты, описав плавный полукруг, сменил вектор.

- Оу.

- Что?

- Мне нравится, как ты поворачиваешь. Такое приятное ощущение.

Судя по округлившимся глазам Стэна, фраза имела скрытый смысл. Или не имела смысла вовсе.

- Я что-то не то сказала?

- Не знаю. Ты любишь, когда автомобили поворачивают? Я тебя правильно понял?

- Ну да. Прикольно. Я сижу в кресле, которое не двигается – но при этом несется в двух футах над шоссе на скорости тридцать миль в час. Да еще и поворачивает.

- Никогда не думал об этом в таком ключе, - озадаченно нахмурился Стэн. – Но теперь, когда ты так говоришь – да, наверное, прикольно. Эй, там впереди забор.

Он начал притормаживать, и Делла, опомнившись, протестующе замахала руками.