И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- Нет, не останавливайся, езжай вперед! Прямо в забор, давай!

- Что, протаранить?! – Стэн рывком выкрутил руль и остановил машину так резко, что Делла ударилась ладонями в приборную панель. – Ты с ума сошла?

- Да нет там ничего! Это иллюзия! – Делла раздраженно потерла ушибленную руку.

Стэн внимательно посмотрел на забор – высокие, футов семь, гофрированные металлические листы.

- Уверена?

- Абсолютно. Реальности в этом заборе столько же, сколько в морском пейзаже на глубине пятьдесят футов под землей.

- И как оно работает?

- Что именно? - растерялась Делла. – Иллюзия? Ну… просто обманывает. Показывает несуществующие вещи.

- Хорошо. Показывает. А если кто-то палкой по забору палкой постучит? Или, кажем, обопрется?

- Этого не будет. Вдоль забора топологический изолирующий контур проходит. Обычному человеку даже в голове не придет на эту улочку повернуть. Он ее просто не заметит.

- А если все-таки?

- Не будет никаких все-таки.

- Но допустим.

- Хорошо. Допустим. Если какой-то альтернативно одаренный все-таки постучит по забору, он услышит лязг и почувствует отдачу от удара. Иллюзия многофакторная – работает со всеми органами чувств и корректирует реальность для вовлеченного объекта. Поэтому просто езжай вперед. Считай, что забор – это мираж.

- … Ладно...

Тойота медленно тронулась с места. С напряженным лицом Стэн направил машину прямо по центру дороги. Бампер приблизился к металлическому листу… коснулся его… и прошел насквозь. Тойота проехала через забор, как через полосу тумана, и вырулила на широкую улицу, вымощенную круглой брусчаткой.

- Блядь, - тихо выругался Стэн и снова остановил машину. – Тайм-аут. Мне нужен тайм-аут.

Стэн сидел ровно, будто лом проглотил, и неподвижно таращился перед собой широко раскрытыми глазами. Рот у него нервно подергивался

- Конечно, - растерялась Делла. – Как скажешь.

Весь опыт общения с выходцами из Большого города говорил Делле, что Стэн должен быть счастлив. Поражен. Увлечен и очарован. Об этом рассказывали все маги, выросшие за пределами Скрытого города. Они вступали в мир чародейства, преисполненные восторга и счастливого трепета. Делла помнила, как впервые увидела ребенка, выросшего в Большом городе. Мальчик завороженно таращился на ворота школы. Змейка на кованном гербе тонко пыхала дымом, между чешуйками у нее проскакивали язычки пламени – и у ребенка было такое лицо, словно ему подарили миллион долларов и собственного дракона в придачу. А Стэн выглядел так, будто сел задницей на гвоздь.

И это было нихуя не правильно.

- Если хочешь, подожди меня здесь. Или с той стороны. Выезжай отсюда, припаркуйся и передохни, пока я все осмотрю, - попыталась исправить ситуацию Делла.

Стэн медленно покачал головой.

- Нет, все нормально. Мне просто надо привыкнуть.

- Ладно.

Делла молча откинулась на спинку кресла. Рядовой Паттерсон пережил четыре года войны в Афгане – и это как-нибудь переживет.

И вообще, дистресс или эустресс – вот в чем вопрос. Делла мысленно поставила на второй вариант и скрестила пальцы на удачу.

Минут через пять двигатель тойоты ожил.

- Куда едем? И как? Правила здесь такие же?

Делла обернулась. Стэн больше не выглядел как человек, который удерживает сознание от коллапса исключительно усилием воли. Счастья на лице, правда, тоже не было – но когда оно было? В конкурсе на хмурую рожу Стэн был бы членом жюри.

- Все то же самое, один в один. Сейчас позжай вперед, на третьем перекрестке повернешь налево и остановишься возле дома с горгульями. Это такие крылатые…

- Я знаю, что такое горгульи.

Стэн тронулся с места. Он ехал медленно, настороженно оглядываясь по сторонам, словно каждую секунду ожидал атаки. Делла молчала. Машина медленно катилась по брусчатке вдоль трехэтажных кирпичных домов, украшенных колоннами, барельефами и статуями. С фантазийных балкончиков стекали гирлянды цветов, защищенные от ноябрьского мороза стабилизированным Таапа. На крылечках мерцали радужным огнями фонари, а на крышах медленно поворачивались петушки-флюгеры.

Среди идиллической гармонии Цветочной улицы дом Дирка Цибулоффски был оскорблением для глаз. Стены из черного гранита, увенчанные острейшими пиками решетки на окнах и горгульи, с громовым грохотом расправляющие крылья, – каждой своей деталью дом вопил о том, что внутри вершится самая темная магия.

- Вот сюда, правильно? – уточнил Стэн, уже подгоняя тойоту к тротуару.

- Именно. Я же говорила: ты сразу поймешь.

Стэн, наклонившись, еще раз обозрел дом через боковое стекло.

- Охренеть. Как в кино! У вас часто так строят?

- Нет. Цибулоффски был мелким эгоистичным мудаком, выпендрежником и позером. А еще он был лучшим некромантом в западном полушарии, поэтому мог себе позволить некоторые чудачества. Например, отгрохать вместо дома креативный склеп.