И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

Я понял, насколько далеко зрители могут зайти в своем гневе, когда однажды наш метеоролог в прямом эфире сказал, что изменение климата – это реальность, и связано оно скорее всего с выбросом углекислого газа в результате деятельности человека. Я поделился ссылками от экспертов на официальной странице канала в социальной сети. Тут же мне в ответ хлынул шквал гневных комментариев. Как и многие люди, я думал, что факты скажут сами за себя, но множество разгневанных зрителей начали присылать свои собственные ссылки в ответ на мои, и я провел весь день за нескончаемой проверкой фактов. На следующий день какой-то мужчина начал требовать у моего коллеги из новостной бригады, чтобы тот сказал, как зовут человека, ведущего страницу в социальной сети. Коллега назвал ему мое имя, после чего этот мужчина быстро приехал на телеканал и потребовал позвать меня. Почувствовав потенциальную опасность, секретарь позвонила в полицию. Разгневанный зритель уехал до приезда полицейских, но несмотря на то, что они до конца недели дополнительно патрулировали нашу территорию, я еще долго оглядывался при входе и выходе из здания.

Работая на телеканале, я заинтересовался психологией происходящего и начал вести блог на эту тему. В результате чего написал несколько книг, прочитал множество лекций по всему миру и начал новую карьеру. Чтобы разобраться, какими способами люди отказываются принимать факты или понимать другого человека, я запустил подкаст под названием You Are Not So Smart («Не такой уж ты умный») и выбрал психологию мотивированных рассуждений в качестве своего направления в научной журналистике. Я объяснял людям, что нет смысла пытаться изменить чужую точку зрения, и неплохо этим зарабатывал.

Но все же мне никогда не нравился такой пессимизм, особенно после того, как я стал свидетелем внезапного изменения отношения к традиционным семейным ценностям в Соединенных Штатах. Этот сдвиг в сознании в конце концов достиг моего родного города, и многие мои друзья и знакомые перестали скрывать, что выбирают свободную любовь вместо привычного брака. Когда мнение большинства изменилось, разногласия просто испарились. Всего несколько лет назад я ежедневно модерировал споры о том, что свободные отношения разрушат Америку и семейные ценности. Стало очевидно

, что люди могут изменить свое мнение. И очень быстро. Так какой тогда был смысл спорить?

Я искал специалиста, способного ответить на вопрос, который раньше мне не приходило в голову задать и который теперь не давал мне покоя: почему мы спорим? Какую цель при этом преследуем? Все эти перепалки в интернете помогают нам или вредят?

В качестве гостя я пригласил в свой подкаст знаменитого когнитивиста Хьюго Мерсье, специалиста по человеческому мышлению и аргументации. Он объяснил, что через конфликт люди постепенно научились приходить к согласию, например, в отношении какого-либо факта – считать его хорошим или плохим, или того, что съесть на ужин. Группы, которые лучше справлялись с достижением согласия через выдвижение и оценку доводов, легче достигали общих целей и могли просуществовать дольше тех, кто этого не делал. В итоге у нас развилась психическая особенность, заставляющая убеждать других людей в нашей правоте, когда считаем, что наша группа заблуждается.

Мерсье сказал, что если бы мы не могли изменить свою или чужую точку зрения, то вообще не было бы смысла спорить. Он попросил меня представить мир, в котором все люди глухие. «Люди перестали бы разговаривать», – сказал он. Тот факт, что мы так часто расходимся во мнениях, является не дефектом человеческого мышления, а скорее его характерной чертой. Чтобы получить наглядный пример того, как спор приводил к внезапным переменам, достаточно обратиться к истории изменений Америки.

Я нашел книгу политологов Бенджамина Пейджа и Роберта Шапиро об общественном мнении, в которой говорится о том, что с момента начала проведения опросов на заре двадцатого века почти половина значительных изменений общественного мнения в Соединенных Штатах происходила внезапно, как и в случае с нетрадиционным отношением к браку[2]. Мнение об абортах, войне во Вьетнаме, отношение к расе, женщинам и избирательному праву, курению и многим другим вещам не менялось на протяжении многих лет. В каждом случае споры переходили из малых групп в большие, и из домов в Палату представителей. Потом внезапно все изменилось. Когда волна общественного мнения подхватила эти вопросы, перемены произошли очень быстро – так, что если бы мы могли отправиться на машине времени на несколько лет назад, то, вероятно, поспорили бы там сами с собой с тем же рвением, с каким сегодня спорим на остродискуссионные темы.