Я – хакер! Хроника потерянного поколения

В Шанхае рынок копий находится под землей прямо на станции метро Shanghai Science and Technology Museum. Рынок как раз рассчитан на розничную торговлю. Я купил себе джинсы и несколько футболок. Китайцы очень любят торговаться. Цена начинается практически как за оригинал. «Same same», — говорят они о качестве, поэтому так дорого.

В Шанхае я окончательно решил: «Свои личные потребности Врублевский финансирует сам. Я могу выделять деньги только на промо-бюджет для ”Хроно“. Закрывать исполнительные листы ”Хроно“ также должен сам». Последние дни в офисе

После Нового года я подошел к Врублевскому и спросил:

— Мы собираемся издавать учебник?

— У меня нет на это времени и сил сейчас. Ты хочешь его издать, чтобы потом свалить.

Мое недовольство закипало все сильней и сильней. Я уже решил, что Врублевский должен финансировать сам не только свои потребности, но и вложения в компанию без плана развития, компанию без будущего. Компанию с директором, которого на работу не пускает жена, а в уходе клиентов у которого виновата ФСБ. Ведь это так просто — оправдывать свои ошибки действиями других.

Последней моей инвестицией в ChronoPay было участие в конференции по рынку Forex iFX EXPO в конце января 2018 года. Как билеты сотрудникам, проживание, так и само участие в конференции оплачивал я. Кроме красивых фоточек для «Фейсбука» с китаянкой, по сути, ничего оно не дало.

Декабрь 2017 года был первый месяц, когда компания сработала в плюс. Наверное, это была моя заслуга. Я взял на себя всю операционную деятельность и руководство внутри компании, что просто не мог делать Врублевский. Судя его логике, он, вообще, должен был «только нанимать персонал», а уже этот персонал должен зарабатывать деньги. Увольнение

После удачного декабря 2017 года нас ждал печальный январь. Нам опять грозили исполнительные листы, да и часть клиентов снимала с нас оборот. Маховик раскрутился и для того чтобы остановить его, требовались титанические усилия. А эти усилия нужно было прикладывать не только мне. Новых идей не было, так же, как и инвестиционных денег.

В ферале 2018 года Врублевский позвал меня покурить в ремонтируемый подвал:

— Дим, мне надо оплатить школу детям и дом [это около 800 тысяч рублей].

— Я же тебе сказал, что с личными тратами ты решаешь сам.

Отшутившись и докурив сигарету, Врублевский ушел. Я почувствовал его недовольство. «Почему этот человек ставит свои личные траты выше общего бизнеса? Почему я должен платить за школу его детей? Почему я должен платить ему за арендуемый дом, когда у него есть свой собственный? Только потому, что там НЕТУ ДЕРЕВЬЕВ? Так у меня вообще нету даже своей однушки в Москве», — вертелись мысли в моей голове.

Я уже давно понимал, что, пока денег не будет хватать на удовлетворение потребностей семьи Врублевских, мне и подавно ничего не достанется. Разве это партнерский бизнес? Это открытое паразитирование на мне. Со мной это уже было — сначала мой брат, потом Синчай, теперь Врублевский. Видимо, я сам им позволяю так со мной поступать.

В конце феврала 2018 года Врублевский собрался отправить продажника Витю в Латвию за очередной гениальной идеей по заработку денег. Витя подошел ко мне:

— Дима, Павел отправляет нас в Латвию.

— А на какие деньги?

— Павел сказал подойти к тебе.

— Тогда спроси его, где взять деньги.

Витя пошел спрашивать. Разъяренный Врублевский вылетел из кабинета и прокричал:

— Дима, а ну-ка, зайди ко мне.

Я подошел.

— Бери свои вещи и вали на хуй отсюда.

Я так и сделал. Забрал свои вещи и ушел из ChronoPay.

Домой я пришел бледный.

— Что случилось? — спросила Гера.

— Я уволился.

Честно говоря, я подумал, что оно и к лучшему. Пора уже думать о себе, где мне жить. А ChronoPay превратился в место, которое вытягивало деньги, силы, нервы. Никаких предложений, как поправить ситуацию, не было. Кроме бредовых идей: «Сейчас все узнают, что мы не виноваты, и потянутся назад». Кто должен был потянуться назад? Кому какое дело, виноваты мы или нет? Крупный бизнес волнует в основном только ставка. Серый бизнес волнуют личные связи. У нас не было ни того ни другого.

Как я понял, по мнению господина Врублевского, пославшего меня на три буквы, я должен был отдохнуть и вернуться назад. По моему мнению, Врублевскому стоило бы для начала извиниться. Он, конечно же, не извинился. Он вообще не считал, что виноват. Это черта его ЭГО — он просто не может быть виноватым.

Месяц после этого я еще получал зарплату. Потом платить перестали. Пришло время оформлять увольнение. Золотой век ChronoPay окончательно закончился.

С моим увольнением с должности директоров ООО «Хронопэй Сервисез» и ЗАО «Хронопэй» возникли проблемы. Врублевскому просто некого было поставить туда директором под многомиллионные долги. Тем более в отношении «Сервисез» уже была введена процедура наблюдения, и «Сервисез» уверенными шагами двигалось к банкротству.