#Я – мама, и я хочу на ручки!

Например, если установлена связь между определенным поведением родителя и поведением ребенка, то, как правило, делается вывод, что поведение ребенка – это следствие поведения родителя. Но и поведение родителя может быть реакцией на определенное поведение ребенка. Так что вывод неправомерен, подтверждено только, что есть связь.

То есть до конца неясно, курица первая появилась или яйцо?

Да, мы друг на друга влияем в отношениях.

Практически невозможно сказать, какой вклад вносят разные факторы. Чтобы исследовать влияние отдельных факторов, надо полностью исключить влияние других, что практически невозможно. Например, у ребенка нервный тик. Большинство психологов будут искать «корень зла» в родительском поведении. Но почему у одних детей с определенным родительским поведением есть тики, а у других детей других родителей с таким же типом поведения – нет? Много факторов влияют: наследственность, тип нервной системы, пол, стрессы, включая перенесенные заболевания, и т. п. И если так однобоко преподнесена информация, что во всем виноваты родители, то остается только идти и застрелиться, видимо, под грузом ошибок.

А писаются по ночам? Тоже ведь мы во всем виноваты. А носки непарные надел в школу, а зубы забыл почистить и не причесался. «Спасибо» в гостях не говорит. Руки после туалета мыть приходится напоминать. Культуры питания вообще нет – мой сын ест целыми днями макароны, гречку, картошку, макароны, гречку, картошку. Это все такая совокупность чего-то вроде совсем ненормального! «Нормально» же все должно быть!

Роль родителей вправду очень велика. Более того, действительно, подавляющее количество проблем, с которыми идут к детскому психологу, можно решить через изменение отношения и поведения родителей. Хотя бы потому, что из многих факторов (генетика, стресс, нервная система, влияние родительского стиля отношений и т. п.) мы можем влиять только как раз на родительское отношение и поведение.

И одно дело понимать, что я очень сильно влияю, я за многое отвечаю, другое – постоянно критиковать себя за то, что я все сделала не так, все плохо и ненормально, и я этому причина.

Ответственность – это когда я вижу, что что– то в наших отношениях не так, и ищу возможности изменения. Вина – это когда я вижу, что что-то не так, и «ставлю на себе крест», ужасаюсь тому, какая я мать и как я травмирую ребенка.

Как здорово ты разделила и противопоставила ответственность вине. Буду перечитывать предыдущий абзац в моменты самобичевания.

Спасибо, конечно. Это не я, правда, а до меня тоже жили умные люди (смеется

).

В общем, важно помнить, что книги, психологические теории, советы – это такие «карты местности». Они могут помочь в нашем совместном с детьми путешествии, мы можем благодаря им знать, куда смотреть и «что делать, если». Но карта – это не путешествие, это схема. Ни на одной самой подробной карте не будет отмечено всех кочек и ямок. В картах могут быть ошибки. Психологические «карты» очень по-разному составлены, и в них гораздо больше субъективного взгляда автора, чем непреложной истины. А мы иногда начинаем некритически воспринимать эти «карты», психологические теории, советы, только потому, что они написаны «тем самым!» или просто «написано ж в книжке!». И важность «карты» отвлекает от самого путешествия, то есть от живого общения с ребенком. Приходится постоянно сверяться «так ли я еду».

И еще важный момент: авторы книг не знают и не могут знать того, кто вы, какие ваши особенности, как вы устроены, какие у вас ценности, какова история ваших отношений со своими родителями и с другими важными для нас людьми. Вот есть у вас книжка, предлагающая самые разумные и правильные в мире советы про отношения с детьми, а вы не можете воспользоваться этими советами. Вопрос же часто не в том, что мы не знаем чего-то. Знаем, но не можем воспользоваться этим.