«Я, может быть, очень был бы рад умереть»

Я пришёл к печальному выводу, что «вы меня не любите, для вас я умер, даже после моей смерти вы не захотите меня видеть» и всё остальное, что вы ещё обо мне говорили!.. Раз так, я должен быть сильным, озлобленным, естественно, но я должен вам категорически заявить – что я больше не желаю вас видеть! Учтите, что это решение я трактую как окончательное, потому что всё, что вы могли бы сейчас изменить, будет казаться «неискренним» и бессмысленным, что для меня неприемлемо! Поверьте, что мне больно принимать такое решение, но я не прошу сочувствия, я никогда этого не делал, и не буду начинать; в моём возрасте!

За имением другого, от всё ещё вашего Отца…

– Он написал имением вместо «неимением»: это, безусловно, опечатка или компьютерное исправление. Твой отец по-прежнему считает, что вся вина лежит на вас, и что он не сделал ничего плохого.

– Ах так, да неужели, – заорал Зэка, засовывая гербовую бумагу в карман, как распутанную верёвку.

Четыре сына-отступника. У короля Лира было три дочери, но он изгнал только одну, ту, которая не приняла подаренный им замок, считая, что отец не должен отрекаться раньше времени. Но те, которые приняли, обманули его и не только натравили на него солдат, но и выкололи ему глаза кинжалом.

Отец Зэки живёт на своей горе в несколько сотен гектаров: двойная дворцовая лестница, фрески с херувимами и розами на лепном потолке гостиной, камин для вертела, часовня со старинными изразцами, благоухающие конюшни, а до самого горизонта простирается роща пробковых дубов, дающих два урожая пробки подряд.

Если он добьётся своего, старик не даст детям даже винной пробки, не говоря уже о замке.

– Мне ничего из этого не надо.

– Верно, Зэка.

– Он никогда не понимал, что он делал. Всегда деньги, деньги, он бросил бы нас умирать, только чтобы не тратить деньги, никто из нас даже не сомневается. Он такой и всегда таким был, ублюдок.

Зэка встаёт. Он тебе нравится, но ты никак не можешь это сказать.

Отсюда можно видеть дом Кодорниж, с другой стороны Руссиу. Это где Зэ Карлуш на свои еженедельные карманные расходы купил охотничий нож, чтобы перерезать горло учительнице Катарине, пока не услышал хруст костей на затылке.

Рядом с нами два семинариста покупают в киоске порнографический журнал. Как я понимаю, им нужен 117 выпуск «Джины», но продавец предлагает им другой номер, говоря, что здесь тоже шлюха делает это с двумя мужчинами, (образцовая история «Джины» – классика для нескольких поколений), так что, всё равно, учитывая цель, для которой они намерены его использовать; но семинаристы стоят на своём, потому что этот номер они уже знают, кричат они, им нужен 117.

У них нет Интернета. Трое стариков смеются. В прошлом они назначали свидание со старухой Пизану под платаном, когда та была жива.

Зэка вздыхает:

– Что ж, сэкономив деньги на такси, применим структурные фонды на исследование и развитие продукции, например, Шотландии. Я возвращаюсь в «Офис». Ты пойдёшь со мной на официальную встречу, пойдёшь сейчас?

– Я сегодня не пью.

– Хмм, правильно делаешь. Это правда, что ты начал говорить сам с собой?

– Я?!

– Тебя видели на улице, разговаривающим с самим собой.

– Никогда!

– Ты шёл с сердитым видом и разговаривал.

– Что за прикол!.. У меня точно был мобильник, с гарнитурой.

– Хм… что у тебя в кармане?

– Ничего, руки прочь!

– Похоже на мячик, типа секрет, типа? Сейчас в куртке жарко.

– Ты думаешь.

– Дружище, дерьмом попахивает, ты напрягаешь меня. Может, выпьем.

– Я ухожу.

– Да пошёл ты в зад. Буду голосовать.

Зэка голосует, когда выходит из бара «Офис» в четыре часа утра вместе с владельцами хозяевами, которые живут на другой стороне горы. Поскольку владельцы бара близнецы, состояние Зэка в этой поездке специфическое, когда он начинает видеть их не удвоенными, а учетверёнными.

– Чёрт возьми, даже наши такси укатили в Лиссабон, давно пора было. Эй, ты слышал, что на днях молния ударила в свинью на Скале?…

– Действительно не повезло, – отвечаю я, удивляясь. Чертовщина какая-то, честное слово.

* * *

Клейкая лента

Прямая улица проходит через старый город, артритный позвоночник ведёт вверх до самого Кафедрального собора и Епископского дворца. Дворец, где живёт епископ, стоит на самой вершине, вплотную к Собору. Что касается дорог и транспорта, Зэка всегда что-нибудь придумывает.