Я не ангел

— Конфликт исчерпан, никто больше не тронет никого.

— Эту семейку вообще лучше не подпускать к людям?

— Что? — Смотрю на этого гада.

— Они покинут больницу сегодня же, — шла врачиха на поводу у этого громилы.

— Оливия нуждается в лечении, с чего ей покидать больницу сегодня?! — Ой папа, давай просто уйдем уже…

— Поймите меня, из-за присутствия Оливии итак все напряжены, а после конфликта всё усугубилось ещё больше, — как бы извинялась главврач.

— Она потеряла сознание! Ей нужно лечение!

— Пап, пойдем уже, — подойдя к вспотевшему отцу, тяну его за рукав.

— Она не человек по вашему?! Ей может умереть на улице из-за каких-то сплетен?!

— Хватит, пап!

— Какие сплетни?! Пхах, будто весь город не знает, что она сделала! Я боюсь за жизнь своей дочери!

— Да вы! — Прижав руку к груди, папа замолчал, а я потеряла сознание.

***

— Мам?

— Лив, милая, — сжала мама мою руку.

— Что случилось? Где я? — Осматриваю белые стены и потолок палаты, но не той в которой была раньше.

— Лив… — шмыгнув красным опухшим носом, мама отвела глаза.

— Мам, просто скажи, чего ты плачешь?

— Боже милая… — вытирала она слезы текшие ручьями.

— Мам, я в порядке. Клянусь. Это голодный обморок, честно честно, — улыбаюсь ей.

— Прости…

— Да в чём дело? Я не проснулась до сих пор и мне это снится?

— У папы был сердечный приступ…

— Ч-что?

— Он умер Оливия…

Вытянув руку из маминой, поправляю нервно волосы не понимая шутит ли она? Ну нет, что же это за шутки такие? Сейчас папа зайдет и покажет купленный ноутбук для этой мадам, на этом история закончится. Однако мама вложив лицо в ладони горько рыдала не думая заканчивать.

Какие милые стены, снизу разрисованные травкой и разными цветочками. Наверно это детское отделение и меня привезли сюда после обморока? Что ж, тем лучше, палата на одного, никакие вредные подростки меня не потревожат. Повернув голову вправо, вижу свои рыжие мягкие тапочки на полу с лисьими ушками. Хорошо не потеряла, я очень их люблю. Мы с папой их выбрали гуляя по магазинам в его редкий выходной. Папа?

— Мам? Где папа? — Улыбаясь, треплю её светлые волосы. Мои, кстати, как у отца черные, а вот от мамы достались только персиковые губы.

— Лив, господи! — Зарыдала она.

— Почему ты плачешь?

— Ты ничего не помнишь?

— Что не помню?

— Вы оба упали без чувств в кабинете врача и пока первую помощь… оказывали тебе… папино сердце не выдержало…

— Я это должна была помнить?

— Нет-нет, но ты ведь видела, что ему стало плохо?

— Не знаю.

— Если бы врачи успели… Господи почему это происходит с нами?! — Вновь зарыдала мама.

— То есть, если бы они начали спасать его, а не меня, папа бы выжил?

— Никто не знал, что у него всё так серьезно…

— А у меня наоборот…

— Лив…

— Получается папа умер из-за меня?

— Ты, что такое говоришь?!

— Но ведь это ты сказала, что его могли спасти… если бы не потратили время на меня…

— Ты всё поняла не верно дорогая, — высморкалась она в папин платок.

Увидев его, моё сердце сжалось. Мой обморок помешал спасти папу… Я стала причиной смерти родного отца… Я — убийца. И все те дети погибли из-за меня. Неужели я и правда во всём виновата?

— Лив, что с тобой? Почему ты не дышишь совсем? — Испугалась мама. Выдохнув, сжимаю кулаки.

— Мама, я хочу домой.

Глава 3

Просидев в шкафу пол дня, выхожу приняв твердое решение умереть. Спустившись на первый этаж, застаю младшую сестру в черном платье с двумя светлыми косичками на голове, заплетенными ещё два дня назад, поэтому растрепанными. Подойдя к ней, опускаю руку на макушку погладив, на что Милена дернувшись, отбегает от меня на приличное расстояние.

— Он умер из-за тебя!

— Без тебя это знаю.

— Почему не умерла ты?! — Пискнула сестра.

— Вот и мне интересно, почему..?

— Из-за этого мама не перестает плакать!

— Знаю…

— Она так и не смогла сказать Роберту об этом!

— Он не знает?

— Знает! Потому что это сделала я!

— Кто тебя просил говорить ему об этом? — Злюсь на неё, ведь пятилетние дети воспринимают всё иначе.

— Уж точно не ты прятавшаяся в шкафу!

— Ты зла на меня, понимаю, но пожалуйста будь спокойна и знай, что я оцениваю свою вину целиком и так просто этого не оставлю.

— А, что сделаешь? Снова попытаешься себя убить? Как на этот раз? В ванной вены вскроешь? Или под автобус кинешься?!

— С крыши сброшусь.

— Дура! Лучше бы в больнице умерла ты!

— Милена! — Вошла на кухню мама, также как и сестра одетая во всё черное, — Пора.