Я не ангел

А значило это, что автобус с гробом в котором лежит папа уже приехал за нами. Посмотрев на свои голые ноги хватаю куртку и шапку с подворотом в один раз, обув высокие ботинки на платформе, взвинченная выскакиваю из дома. Роберт, сидел в автобусе глядя в окошко. По его позе было понятно, что он не хочет поворачиваться к черному ящику и понимать, что там лежит его мертвый отец. Сев рядом с ним, кладу руку ему на плечи, а он прижимается ко мне всем своим телом. Опузыреть, сейчас умру от чувства вины, что оставила такого малыша без папы… Смахнув слезу глубоко дышу. Через минуту, в автобусе появилась мама и сестра. Ехали мы в полной тишине, лишь редкие всхлипы мамы были слышны. У крематория нас заставили ждать очереди и толкать гроб на подставке с колесами (по факту впервые увидела гроб на колесиках, но так смешно как звучало это в детстве не было), самим. Это слишком жестоко. Почему остальным людям помогал работник крематория, а мы чем хуже их?!

Посмотрев по сторонам, мне правда показалось, что проходящие мимо люди смотрели на меня с презрением. Знали бы вы как я себя ненавижу… Наконец пройдя внутрь мы остались в одиночестве. Ни одного друга. Не одного работника с папиной фирмы. Ни души. Не дав попрощаться с папой, гроб укатили в соседнюю комнату, приказав ждать. Мама продолжала сжимать в руке его платок. Милена, обняв брата тихонечко плакала, а я стояла одна в стороне как изгой.

Через несколько часов, а это гораздо дольше чем у остальных людей, получивших свою урну, мы наконец-то ушли оттуда. Добравшись на такси до городского кладбища на окраине, мама поставила урну с прахом отца в ячейку с его фотографией. Всё из-за проклятой фотографии… Прости меня папа… прости… вытирать слезы больше не было смысла, они потоком хлынули из глаз. Прости умоляю! Прости! Из-за меня твои дети страдают! Из-за меня у тебя испортилось здоровье! Прости меня папа! Прости… Упав на колени уткнула лицо в шапку рыдая. Ко мне никто не подходил. Они все считают меня виноватой в его смерти, как впрочем и я.

— Идём Оливия, — спустя какое-то время, слышу бесцветный голос мамы.

— Где дети?

— Ждут нас в такси.

— Прости меня мама…

— Не смей!

— Я…

— Ты тут не при чём!

— Как же не при чём, когда из-за меня всё случилось?!

— Не важно какой стала причина, но это не твоя вина, — не очень поверив в мамины слова, поднимаюсь с колен.

— Как они будут жить без него? — Плача спрашиваю её.

— Как и все люди. В жизни случаются разные ситуации, но это не значит, что со смертью одного члена семьи должны умереть остальные. У нас впереди целая жизнь и мы обязаны прожить её достойно, хотя бы для того, чтобы он это увидел с небес.

— Считаешь он на небесах?

— Он в твоих глазах милая, он всегда рядом с нами. Поэтому не делай глупости, иначе папа не простит тебе этого.

— А то, что умер из-за меня, простит?

— Повторяю, это не так Оливия, — строго произнесла она.

— Хочешь, чтобы я в это поверила как и тогда?

— Это разные ситуации, но ты не виновата не в одной не во второй.

— Мам…

— Нужно ехать. Стол пора накрывать.

— Для чего?

— Положенно так.

— Я не буду есть. И сидеть за столом не стану.

— Это твой выбор, — зашагала мама к машине.

Такси остановилось у самого входа. Семья войдя в дом, даже не оглянулись назад. А на, что им смотреть? Обойдя дом, взбираюсь на крышу по боковой пожарной лестнице. Наш дом хоть и имеет два этажа, но потолки в нём слишком высоки. Эти два этажа, равны четырем стандартным, как например в доме напротив. Он четырех этажный и наши крыши на одном уровне, а разделяет эти дома одна лишь дорога.

Крыша дома абсолютно ровная, что исключает опасность скатиться и упасть вниз. Здесь совершенно пусто, нет ничего, кроме огромной солнечной батарейки, которая отлично питает энергией целый год. Это удобно, если не считать редких проблем с этой штукой, но папа быстро всё менял… Кто будет делать это теперь? Шмыгнув носом, стираю рукавом слезы с щек. Я никогда не перестану плакать и скучать по нему… Подняв глаза к небу не вижу ни одной звезды… Почему именно сегодня их нет? Присев на край свешиваю ноги с крыши. Я никогда не спрыгну отсюда. Моя семья не будет так опозорена из-за меня. Я сделаю это по-другому…

Взглянув через дорогу на соседний дом, во всех окнах был потушен свет, кроме одного. Он всегда там горел. Несколько месяцев подряд. После трагедии, в эту квартиру заехал жилец, но не сразу. Это был молодой парень лет двадцати не больше, с темно-русыми, но не такими темными волосами как у меня, высокий, мускулистого телосложения. Днем казалось его не бывает в квартире, но ночью всегда горит свет, вот и сейчас окно светится. Услышав голоса снизу, наклоняюсь, чтобы посмотреть кто шатается по улицам в такое время. Трое парней вошли в подъезд соседнего дома. Не припомню, чтобы эти парни были здесь раньше. Удобно и то, что вся лестничная площадка просматривается из-за стеклянного фасада, поэтому отлично вижу, как дошли они до второго этажа. А вот дальше рассмотреть, что-то не представляется возможным. Какое мне вообще дело до них и до того к кому они пришли?