Я не боюсь говорить о сексуальном насилии

Однако на самом деле мы не властны до такой степени даже над едой: она не лежит повсюду в открытом доступе; чтобы насытиться, надо сначала заработать деньги, потом пойти в магазин и купить продукты. Если использовать «гастрономическую» метафору (при всей ее условности, потому что тело – не вещь, не товар и тем более не пища, если вы не людоед), сексуальное насилие выглядит по-другому: вообразим, что человек ворвался в магазин и начал жадно сгребать еду с полки. Когда продавец попытался остановить его, он повалил его на пол и избил, нанеся тяжелые увечья. Как вы думаете, оправдает ли его суд, если он скажет: «Я просто был голоден»?

2. Сексуальные преступления совершаются только против молодых привлекательных женщин.

Стоял конец сентября, но Зинаида Ефимовна не спешила покидать дачу: выйдя на пенсию, она полюбила свежий воздух, работу с растениями, близость природы. Дочь и зять уговаривали: «Пора уезжать! Неужели не страшно оставаться в поселке одной?» Но Зинаида Ефимовна не соглашалась. Чего бояться? Дом у нее крепкий, замки на дверях прочные. Кроме того, дачный поселок не совсем обезлюдел: от соседей через дорогу доносится размеренное «тюк-тюк» – бригада строителей торопится закончить отделку дома до наступления холодов.

В то утро накрапывал дождь. Зинаида Ефимовна вышла в огород в соответствующем наряде: зеленый дождевик поверх тренировочного костюма пятьдесят четвертого размера делал ее похожей на очень крупного гнома… А, кому какая разница! Забота о внешности давно уже вышла из списка ее приоритетов… Движение по ту сторону забора приковало ее внимание. За забором стоял мужчина в испачканных краской куртке и штанах-леттридцати, чернявый, улыбающийся.

– Хозяйка, отвертки не найдется?

– Кажется, валяется где-то среди инструментов, – задумалась Зинаида Ефимовна. – Погодите, сейчас посмотрю.

Войдя в дом, она принялась рыться в ящике с инструментами. Дверь запирать не стала: ведь калитка закрыта… С годами слух Зинаиды Ефимовны стал не слишком острым, поэтому шаги сзади она услышала лишь тогда, когда непрошеный гость приблизился вплотную. С трудом повернувшись, она увидела совсем рядом его лицо, на котором теперь не было улыбки. «Я же не отпирала калитку, значит, он перелез через забор», – успела подумать она…

Придя в себя, Зинаида Ефимовна немедленно позвонила дочери. Та приехала вместе с мужем. Благодаря их четким действиям полиции удалось быстро схватить преступника. Пожилой женщине оказали медицинскую и психологическую помощь.

Случай Зинаиды Ефимовны – не исключительный: 10,1 % переживших сексуальное насилие составляют дети младше 12 лет и женщины старше 40, которые, например, отправились в лес за грибами или зимним вечером вышли во двор вынести мусор, причем были соответственно одеты[1]…

Ведущую роль играет не красота и сексуальность, а беззащитность человека, выбранного насильником.

Это правило касается и инвалидов из психоневрологических интернатов, нередко испытывающих «интерес» к себе со стороны санитаров… Неужели кто-то скажет, что они «просто были красивы и соблазнительны»?

3.

Женщины хотят, чтобы их изнасиловали, и ведут себя соответственно. Вся вина ложится на них. «Она сама хотела» – извечное оправдание насилия. Что только не приводится в доказательство этой сомнительной истины! «Она надела мини-юбку», «она слишком сильно накрасилась», «она призывно на меня посмотрела», «у нее было лицо женщины, которой не хватает секса», – неистощима фантазия тех, кто пытается доказать, будто они были всего лишь послушными орудиями чужой воли.

Длина юбки и количество косметики не имеют отношения к сексуальному насилию: оно совершается и там, где женщина имеет право выйти из дома, только полностью прикрывшись (например, в арабских странах)[2].

На самом деле ни один человек в мире не хочет быть избитым, полностью подчиненным воле другого, лишенным интимной неприкосновенности. Изнасилование имеет тяжелые последствия, о которых мы будем говорить позже, и никто, находясь в здравом уме, не может к ним стремиться. Единственный, кто виноват в такой ситуации, – насильник, совершивший действия, от которых обязан был воздержаться.