Я не верю в анархию (Сборник статей)

Короче говоря, внимание слушающей публики Егор привлек довольно быстро, став одной из наиболее ярких фигур в отечественном андеграунде. Довольно скоро на Летова обратили внимание и правоохранительные органы. Неудобным молодым человеком очень заинтересовался КГБ, вследствие чего Егору пришлось помотаться по Сибири, скрываясь от "всевидящего глаза и всеслышащих ушей". Надо сказать, это придавало его облику романтический и героический ореол, что немало способствовало росту популярности певца в молодежной среде.

Но главное для фанатов ГРОБа, конечно, это не имидж Егора, а непосредственно его творчество. С одной стороны, летовские песни изобилуют ненормативной лексикой (от цитирования наиболее характерных примеров приходится воздержаться, ибо для этого надо было бы ставить такое количество многоточий!), чем привлекают к себе малоинтелектуальных подростков — в основном школьников-двоечников и учащихся ПТУ, предпочитающих проводить досуг в сильно измененном состоянии сознания.

В то же время влетовских песнях содержится своего рода философский подтекст, этакая экзистенциальная тоска, кроме того творчество Егора круто замешано на всяких там Ницше, Шопенгауэрах, советской эстраде, стихах В. В. Маяковского, прозе Кастанеды и т. д. (В этом смысле оно сущая находка для культурологов: есть поле для умных рассуждений о постмодернизме, аллюзиях и интенциях.). Как раз эта сторона песен Летова, равно как и постоянное обращение к суицидальной ("У каждого из нас быть могут разные ходы, но цель у нас единая — суицид") и наркотической ("Ты сядешь на колеса, я сяду на иглу") тематике, обеспечили успех Егора и среди высокоинтелектуальных подростков. Каковых среди местных панков — в отличие от стран Запада — кажется, большинство.

Если же отбросить шутки в сторону, то можно констатировать, что в молодежной среде начала 90-х Егор Летов стал действительно фигурой культовой. На всех молодежных — анархистских и просто студенческих — тусовках под гитару (благо, что для этого ни музыкальных, ни вокальных данных иметь вовсе не обязательно) пелись песни Егора.

"Границы ключ переломлен пополам,А наш батюшка Ленин совсем усох —Он разложился на плесень и на липовый мед,А перестройка все идет по плану…"

В перестроечное время песни Егора вдохновляли юных борцов-анархистов и иже с ними "а борьбу с коммунистическим государством и государством вообще. В песнях этого периода Егор выступает как человек, весьма невзлюбивший Советскую власть, красных генсеков, общество «Память», Бориса Гребенщикова, люберов и лично великого вождя тов. Ким Ир Сена. Наибольшей популярностью пользовалась песня "Все Идет По Плану" (по некоторым данным, она входила в «десятку» хитов, исполнявшихся защитниками Белого дома на баррикадах в августе 1991 г.): "А при коммунизме все будет зае…сь (то есть хорошо. — А. Я.), там все будет бесплатно, там все будет в кайф".

ОТ НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИЗМА — К ЗЮГАНОВСКОМУ КОММУНИЗМУ

Перестроечная и постперестроечная пора была отмечена массовым обращением Савлов в Павлов — и наоборот. Не избежал подобной участи и Игорь Федорович. По-видимому, со временем Егор действительно понял, что при коммунизме "все будет хорошо", проникся, так сказать. Как бы сказал сам Летов: "Просто маятник качнулся в правильную сторону". Но дело, кажется, все-таки не в качаниях маятника. Ну, пел себе человек антисоветчину, ругал красных на чем свет стоит, а тут — раз, и красные оказались в глубокой дыре-Истории. А нонконформизм девать-то куда-нибудь надо. Опять же и тяга к подполью как способу существования. Одно дело было петь при красных: "Мы спускаемся в подвалы, мы уходим на подпольные флэты…" Романтизм был! А сейчас? Какой уж тут, прости Господи, андеграунд. Смех один.