Я познаю мир. Насекомые

Живут реликтовые тараканы на юге Приморского края в гнилом валежнике, под упавшими стволами, а также в сухостойных деревьях, где прогрызают ходы, питаются гнилой древесиной, которая состоит в основном из клетчатки, или целлюлозы (промокательная бумага – почти чистая целлюлоза). Сами тараканы переварить целлюлозу не могут. Но им, как и многим другим животным, питающимся грубой растительной пищей, помогают простейшие, обитающие у них в пищеварительном тракте.

У разных видов животных имеются только им свойственные «помощники» – простейшие. У тараканов это одноклеточные жгутиконосцы–мастигофоры. Такое «содружество» животных разных видов называется симбиозом – жгутиконосцы получают свою долю пищи, а заодно расщепляют клетчатку и на долю таракана.

image l:href="#image156.png"

Реликтовый таракан

Интересно, что при линьке личинка реликтового таракана полностью освобождает кишечник и теряет своих одноклеточных друзей, а значит, голодает даже при наличии пищи. Чтобы вновь обзавестись жгутиконосцами и не умереть от голода, личинки поедают свежие экскременты других тараканов. Может быть, поэтому живут они колониями – в одиночку пропадешь. В результате тараканы близко подошли к созданию общественного образа жизни – подобно термитам.

У реликтового таракана вместе живут особи нескольких поколений, причем эта община не распадается. «Бабушки» и «внучки» вместе грызут гнилые колоды, не разбегаясь и не разрушая «семью». Семейная жизнь этих тараканов крайне интересна: на их примере природа показывает нам, как возникали, скажем, такие грандиозные образования, как колонии термитов: с изукрашенными зубчатыми башенками укрепленными городами, с висячими садами, с храбрыми «гвардейцами» и трудолюбивыми рабочими... Это сложнейшее устройство развилось из объединений, подобных семьям реликтового таракана.

Как и многие другие древние животные, тараканы распространены очень широко. Так, в роде, к которому относится реликтовый таракан, имеется еще два вида. Один обитает в лесных районах Северной Америки, другой – в Центральном Китае (провинция Сычуань). Несмотря на удаленность мест обитания, все три вида (включая и наш, приморский) живут в сходных условиях и ведут похожий образ жизни. Этот факт подтверждает Общность происхождения реликтов, остатков древней, ныне почти вымершей фауны, связанной своим появлением с влажными лесами умеренного пояса, широко распространенными в Северном полушарии в третичном периоде, несколько десятков миллионов лет назад.

Все найденные реликтовые тараканы – самки, самцов у них нет. Самки способны к партеногенетическому размножению: женские половые клетки (яйцеклетки) развиваются без оплодотворения. Такое явление наблюдается и у других насекомых – например у дыбки, у эмбий. Партеногенез имеет несколько биологических преимуществ – вид быстрее размножается, может существовать, будучи очень малочисленным, поскольку отпадает необходимость встречи двух разнополых особей. Партеногенез – одна из загадок современной биологии. Зачем нужны два различных пола, если многие сотни видов (в том числе высших животных – рыб, ящериц) прекрасно существуют без самцов? По–видимому, половое размножение позволяет виду быть более разнообразным, а значит, более подготовленным к превратностям судьбы. Такое объяснение логично, однако никто пока не доказал, что партеногенетические виды в чем–то хуже обычных двуполых.

Самки реликтового таракана живородящие, рождают крошечных тараканчиков. Вылупление яиц еще в теле матери является одной из форм заботы о потомстве, более совершенной, чем у рыжего таракана.

Толстун многобугорчатый

Это вымирающий, чрезвычайно редкий вид, остаток исчезающей, когда–то богатой фауны девственных причерноморских степей. Совсем недавно, в начале XX века, этот кузнечик обитал в южных степях Европейской части России вплоть до Воронежской области. Сейчас толстун сохранился только на узкой полосе земли в степях Северного Кавказа: Сальские степи, Краснодарский край, окрестности Моздока и Грозного.

Толстун – доживший до наших дней реликт далекого прошлого – позволяет представить, какими были предки прямокрылых, когда не было еще угрожавших им хищников и неспешные кузнечики, не умеющие еще хорошо летать и прыгать, спокойно питались вымершими сейчас растениями. За прошедшие миллионы лет в сплошном зеленом покрове Земли появились открытые пространства – степи. Кузнечикам в этих лесах дремучих трав было раздолье. Еще через миллионы лет появился человек. Стрекотание толстунов сопровождало пробирающиеся в высоком ковыле конные разъезды скифов, вооруженных короткими мечами–акинаками. Жизнь текла неспешно и радостно, и вдруг в какое–то историческое мгновение все изменилось. Степи превратились в распаханные поля, селения и города, а кузнечики–толстуны изредка попадаются в уцелевших клочках былого степного богатства.