Я познаю мир. Насекомые

Карапузики заняли нишу охотника в плотных субстратах, и, так сказать, не просто плотных, а омерзительно плотных. Это прежде всего навоз и падаль, и охотятся они в первую очередь на личинок мух. Выстраивается цепь взаимосвязанных эволюционных изменений: появились млекопитающие, и в частности копытные. От копытных оставалось много навоза, и благодаря этому произошел расцвет высших мух, использовавших эту среду обитания для развития личинок. А к мухам пристроились жуки, среди которых появилось семейство карапузиков – мощных, медлительных, компактных хищников, способных разгрести что угодно и при этом летающих – чтоб успевать к новым навозным залежам. Короче, карапузики – группа хищников, специально созданная для «работы» в плотных субстратах – тут им нет равных.

image l:href="#image158.png"

Карапузик одноцветный

Впрочем, далеко не все карапузики предпочитают навоз – иные едят клещей в норах грызунов, а также личинок блох и мух. Некоторые карапузики забрались в гнезда птиц и поедают их паразитов. Другие живут под корой гнилых деревьев, тело у них фантастически плоское – никогда не поверишь, что оно может быть таким тонким, как у плоского карапузика или у карапузика–плоскотелки.

Уплощение тела – общее свойство подкорных насекомых, столь же плоскими бывают многие подкорные клопы и жуки–плоскотелки. У некоторых подкорных карапузиков огромная переднеспинка, а надкрылья маленькие, вдвое короче – кажется, что тяжелый жук с такими короткими крылышками просто не способен летать.

Есть и карапузики – любители муравьев (мирмекофилы). Эти предпочитают жить в муравейниках, где и падали много, да при случае можно муравьиной личинкой закусить.

Немногие виды карапузиков в качестве исключения питаются растительной пищей – подгнивающими стеблями трав, гниющими грибами, трухой гниющих деревьев. Карапузики любят прилетать на сладкий сок, вытекающий из раненых деревьев. Живущие в падали сапринусы часто прилетают к цветам семейства ароидных, привлеченные их трупным запахом. Обычно цветы эти опыляют мухи, откладывающие яйца на трупы и тоже обманутые сходством запахов. Правда, грузные, неповоротливые карапузики, массами забираясь в цветки, ломают их и повреждают, так что цветы становятся жертвой своего обманчивого приспособления.

А некоторые отбросили обычную для карапузиков привязанность к почве, смело поднимаются на листья растений и поедают там личинок жуков–листоедов. Видно, листовых хищников ощущается недобор, вот карапузикам и приходится восполнять возникший «вакуум хищников».

Плавт обыкновенный

Семейство плавтов – преимущественно тропическое (там их около 200 видов), но этот вид заходит и в наши широты. Тело плавта широкое, овальное, 1,5 сантиметра в длину. Обтекаемая форма тела плавту необходима – он живет в воде и активно плавает. Окрашен плавт в зеленовато–желтые тона, с бурыми точками на переднеспинке. Распространен по всей территории России, кроме Крайнего Севера.

Плавт – хищник, его передние ноги преобразованы в ловчий аппарат. Питается моллюсками, личинками насекомых, а также мелкими рыбками. Задние ноги у него плавательные, покрыты волосками. Плавт умеет не только быстро плавать, но и ловко лазать под водой по растениям.

Воздух плавт запасает не так, как гладыш. Плавт заполняет воздухом свободное пространство между слегка выпуклыми надкрыльями и брюшком – в эту полость у него открываются дыхальца. Яйца удлиненные, несколько изогнутые, самка откладывает их в стебли подводных растений. Одним концом яйца заглублены в сердцевину стебля, а другим касаются его поверхности.

image l:href="#image159.png"

Плавт

Сеноед книжный

Эти мелкие бескрылые насекомые живут в книжных переплетах, где едят крахмал и грибной мицелий (плесень). Беленькие крошечные создания быстро бегают, поймать их не так–то легко. Взрослые особи живут около месяца, почти столько же развивается и личинка.

Личинка похожа на взрослого сеноеда. Она линяет несколько раз, растет, становясь все более похожей на взрослое насекомое, пока, наконец, после очередной линьки не появляется взрослый сеноед, способный к размножению. Предки насекомых развивались не совсем так. По–видимому, они линяли всю жизнь – и во взрослом состоянии тоже.