Я слышу все… Почта Ильи Эренбурга 1916 — 1967

Я поняла про твой портрет на плакате [509]. Это то, что увидел Пикассо, это то, что понимал Ося [510]в тебе, а следовательно и я. Доказательство у тебя было — если б не это представление, он не назвал бы тебя перед смертью [511]. Портрет удивительный — в пятьдесят бабы сантиментальны; я не могла его забыть. Целую тебя — старого друга.

Надя.

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

240. М.П.Кудашева-Роллан

<Париж,> четверг 20 мая 1954

Дорогой Илья Григорьевич,

Не зайдете ли Вы ко мне этот раз? Несколько лет тому назад Вы хотели это сделать, но не успели [512]… — Вы, вероятно, бываете на этом Монпарнасе, который Вам был всегда дорог. Мой дом в десяти шагах от La Coupole [513], около церкви N-D des Champs, на углу ул. Montparnasse и бульвара. А квартира на 1-м этаже [514](entresol) как раз над рестораном Le Surcouf (face `a l’escalier [515]).

Я еду в Везеле [516], на 24 часа, вернусь в пятницу, в три часа пополудни. Буду в субботу. В воскресенье только вечером, после 7-ми. В понедельник, вторник и среду весь день. Но лучше всего, если Вы решите зайти, сговориться по телефону.

Я была бы рада повидать Вас, после стольких лет. И хотела бы показать Вам Архив Р.Р<оллана> и попросить Вас — еще раз — помочь мне пополнить его в его «русской» части.

De tout coeur [517]

Майя.

Впервые — ДП. С.657. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2115. Л.1. Мария Павловна Кудашева-Роллан (урожд. Кювелье; 1896–1985) с 1931 г. — жена франц. писателя Ромена Роллана (1866–1944); ИЭ познакомился с ней в Коктебеле у М.А.Волошина в 1919 г., отсвет тогдашней ее влюбленности в ИЭ окрасил их последующие взаимоотношения.

241. Л.Фейхтвангер

США, 12 июля 1954

Милый Илья Эренбург,

Ваше пожелание счастья было для меня особой радостью. Я с большим участием следил за Вашими действиями и за Вашим творчеством. И меня особенно удовлетворяет то, что именно Вы помните обо мне.

С самыми добрыми приветствиями и пожеланиями

Ваш Лион Фейхтвангер.

Впервые. Подлинник ФЭ. Ед.хр.2280. Л.1. Отношение ИЭ к немецкому писателю Л.Фейхтвангеру (1884–1958) после выхода его книги «Москва 1937» было преимущественно негативным, тем не менее он послал ему поздравление с 70-летием.

242. Г.М.Козинцев

<Ленинград,> 21. 7. 1954

Дорогой Илья Григорьевич, прочитал статью Симонова [518]и очень огорчился. Нельзя отказать ему в знании дела.

Удачно найдена интонация. Хорошо стилизовано под литературный спор.

Очень захотелось, чтобы Вы ему ответили, м.б., даже не статьей, а коротким письмом в редакцию [519]. Ведь все его теоретические позиции очень шатки.

1. Он пишет как бы о романе, а Вы написали повесть. Изящное смещение этих жанров и является основным приемом, с помощью которого он зовет милицию.

2. То же самое использовано и в изложении судеб двух художников, как картин всего искусства.

Даже самые лихие критики не упрекали Островского за то, что в «Лесе» он исказил все состояние русского театрального искусства, в котором были тогда и Щепкин, и Мартынов, и Садовский [520]и еще множество людей, может быть, и менее пьяных нежели Ливанов [521], но не менее талантливых. И самое бойкое казенное перо не рискнуло бы задать вопрос Островскому — к кому он себя причислял: к Несчастливцеву или к Аркашке, а ведь других деятелей театра в пьесе не было.

3. Почему так тщательно перечисляя буквально все фразы, посвященные искусству, — он забывает не фразу, но сцену читательской конференции — явления, которое может возникнуть только на определенном уровне искусства.

4. Писатель пишет различные вещи. И по масштабу, и по значению. Нельзя путать «Медного всадника» и «Домик в Коломне», возмущаться тем, что не все кухарки бреются, и вымерять, где был шаг вперед, а где назад.

5. Нельзя противопоставлять изображенных героев жизненному фону, утверждать, что герои показаны, как исключение. Их достаточно много для того, чтобы такое количество исключений превратилось в правило, а исключительное стало обычным.

Я звонил к Вам домой, хотел поговорить с Любой [522]. Мне ответил какой-то новый голос, судя по произношению мне показалось, что это Коптяева [523]. Этот голос сообщил, что не то 25-го, не то 27-го вы уезжаете.

Тогда пожелаю Вам счастливого путешествия.

Привет и самые лучшие пожелания

Гриша.

Привет Любе, мы [524]ей как-то писали. Получила ли она письмо?

Впервые — Звезда, 1995, №3. С.112. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1689. Л.1–2. Кинорежиссер Григорий Михайлович Козинцев (1905–1973) был родным братом Л.М.Козинцевой-Эренбург и двоюродным племянником ИЭ по матери.

243. М.Флаксер

Нью-Йорк, 20 августа 1954

Дорогой товарищ Эренбург!

Думаю, что Вы еще помните Вашего еврейского переводчика. Из газет я узнал, что Вы находитесь в Южной Америке [525]. Жаль, что не в Северной, <а> то мы бы повидались с Вами.