Я слышу все… Почта Ильи Эренбурга 1916 — 1967

Впервые. Перевод с исп. Э.В.Брагинской. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1967. Л.8. Жоржи Амаду (1912–2001) — бразильский писатель; ИЭ, посвятивший ему статью «Наш друг Жоржи» (1962), является одним из героев книги мемуаров Амаду «Каботажное плавание». Оба автора письма были в ту пору активными участниками коммунистического движения, не видевшими своей жизни вне его рядов; наивно веря в коммунистическую доктрину, они, однако, не были ортодоксальными догматиками и многое в СССР, в оккупированных им странах и в подчиненном ему международном коммунистическом движении, вызывало у них безусловную горечь.

236. Е.А.Долматовский

<Москва,> 2 сентября <19>53

Уважаемый Илья Григорьевич, я не мог написать раньше, так как в день нашего разговора по телефону стихи Манделя[503] еще не были доставлены от Вас в институт. Сегодня я перечитал те, что читал раньше (газетную подшивку), а также впервые прочитал стихи «Влажный снег» и главы «Отчизны»[504], которые мне не были показаны, не знаю, по какой причине.

Газетные стихи Манделя плохи, в них нет ничего, кроме стихосложения. В институте я видел протокол, где сказано, что я дал на эти стихи отрицательную рецензию. Это неточно. Я отказался давать рецензию, т. к. считал, что дело не в оценке стихов: когда человека реабилитируют, его восстанавливают на работе (в данном случае — на учебе). Я заявил, что приемная комиссия, в которую я входил, здесь ни при чем, решать о восстановлении должна администрация.

Теперь несколько слов хочу сказать Вам о Манделе. Я не знаю, каков он сейчас, но последние впечатления о нем (правда, давнишние) — самые неприятные. Это был худший вид литературного мальчика, уродствующего (так! — Б.Ф.) и кривляющегося. Гудзенко, на которого Вы ссылаетесь, говорил о Манделе всегда иронически.

В рукописных вещах, которые я прочитал сегодня, есть хорошее, но они то и дело забиваются чужими голосами, литературщиной.

Что касается тона и стиля Вашего разговора со мной, то он меня глубоко возмутил и оскорбил, но не смог убить чувства любви и уважения к Вам, выработавшегося за долгие годы. По-видимому, у Вас так много искренних друзей, что Вы легко можете себе позволить плевать в лицо одному из них.

Евг.Долматовский.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.1522. Л.11.

237. В.Г.Лидин

Москва, 21 сентября 1953

Милостивый государь Илья Григорьевич,

рассеянная жизнь, которую Вы ведете, и Ваше длительное пребывание в созданной Вами новой Ясной Поляне[505] лишают меня удовольствия разумных и впечатляющих бесед с Вами на всевозможные темы, преимущественно нравственные. Тем не менее, пользуясь оказией, посылаю Вам это письмо с изложением моих неизменных чувств к Вам и надеждой все-таки повидать Вас в текущем году. Равным образом, напоминаю Вам, что последнего Вашего произведения нет в моей библиотеке[506], что отражается на полноте представленных в ней сочинений Ваших.

Весьма возможно, что этой осенью я буду охотиться в волоколамских лесах и тогда заверну к Вам с дичью или, скорее всего, без дичи, так как егеря повезут ее прямо в Москву.

Прошу передать Вашей уважаемой супруге мое глубокое почтение.

Остаюсь преданный Вам

Гр. Нулин.

Сентября 21, 1953 года.

Впервые. Копия — РГАЛИ. Ф.3102. Оп.1. Ед.хр.255. Л.2. Фамилия Лидин упоминается в поэме Пушкина «Граф Нулин» — отсюда и подпись под письмом.

238. Г.Фаст

Нью-Йорк, 24 декабря 1953

Дорогой мой Эренбург,

Думаю, что Вы, как писатель, легко можете представить себе, чем были для меня последние несколько дней[507]. После многих лет все той же борьбы здесь, в Соединенных Штатах, непрерывно испытывая трудности, терпя поражение в одном сражении за другим, у меня едва хватило сил перенести это мощное рукопожатие мира и дружбы из-за огромного океана и эту величайшую честь. Столько сразу пришлось сделать, столько всего написать и столько передумать! И все-таки хватаюсь за первую же возможность, чтобы передать Вам привет и благодарность за Вашу телеграмму, а через Вас многим другим людям, которых Вы знаете и с которыми часто встречаетесь. Передайте им, пожалуйста, мою признательность и привет.

Уже больше четырех лет прошло с тех пор, как мы сидели вместе в Париже и говорили о многом[508]. Должен сказать Вам, что это был очень значительный момент в моей жизни, и я вспоминаю его еще и еще, всякий раз, как мне нужны новые силы. С нетерпением жду новой встречи с Вами, старый друг, чтобы обнять Вас и потолковать с Вами так же славно, как мы говорили в те дни.

Искренне Ваш

Говард Фаст.

Впервые. Подлинник — ФЭ. Ед.хр.2274. Л.2. Говард Фаст (1914–2003) — американский писатель; участник просоветского Движения сторонников мира, порвавший с ним после 1956 г.

1954

239. Н.Я.Мандельштам

<1953–1954>

Илья Григорьевич!