Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

Я всегда хотела черную кошку. И Бэйби так обрадуется! Я представила, как мы втроем веселимся в пустом доме: хорек с кошкой беззаботно играют во дворике, а я сижу в зимнем саду и спокойно за ними наблюдаю.

Человек обратился к Харлоу:

— А тебе какой цвет нужен?

Та вцепилась мне в руку, не глядя на него, и тихонько тянула меня в дом.

— Да не бойся ты меня, девочка, — сказал он. — К тому же, — он снова повернулся ко мне, — у меня как раз два черных котенка. Для вас обеих. Они там, за углом. Хотите посмотреть?

— Конечно! — выпалила я не колеблясь.

Но Харлоу ни за что не желала соглашаться. Она крепче вцепилась в меня и попятилась к дому.

— Нет, — тихо промолвила она.

Как это — «нет»? Она что, ненормальная? Нам бесплатно предлагают двух черных котят, а она отказывается? Но я знала, почему она вела себя так. Она боялась. А я — нет. Я вырвала руку из ее тисков и чмокнула ее в лоб.

— Я сейчас, — сказала я.

— Нет! — воскликнула Харлоу. Но я ее не слушала. Я пошла за мужчиной к перекрестку.

— Налево, они там, — сказал он.

Прежде чем свернуть за угол, я взглянула на сестру. Та стояла посреди улицы и казалась очень испуганной. «Почему она боится?» — подумала я, но не смогла себе ответить.

Я снова обернулась, чтобы посмотреть на Харлоу, но она уже исчезла из виду. Мы свернули за угол и очутились на другой улице, той самой, где стоял пустой дом — мое тайное укрытие. На дорожке перед домом я увидела фургон. Дядя подошел к нему и помахал мне.

— Они в фургоне, — сказал он, — я тут живу.

И тут картинка сложилась. Я знала, что в доме никто не живет. Это был мой пустой дом. Дядька врал, а я зря за ним пошла; это была ужасная ошибка, и мне грозила опасность.

Дверь фургона была открыта, внутри стояла картонная коробка, а рядом сидела женщина.

— Иди сюда, посмотри! — окликнула она меня. — Такие лапочки!

Но я уже смекнула, что никаких котят в коробке нет. Теперь надо было притвориться, что я не разгадала плана этой парочки.

Убегать было поздно. Мужчина подошел сзади и перекрыл мне путь к отступлению. И тут я инстинктивно воспользовалась своей способностью не испытывать эмоций. Изобразив дружелюбие, повернулась к нему и широко улыбнулась.

— А это ваша жена? — спросила я. — Как мило! Она осталась с котятами, чтобы те не заскучали!

Он наклонил голову, не зная, что и думать. Я помахала женщине и шепотом спросила:

— А как ее зовут?

И тут он почувствовал, что мне нельзя доверять. Я прочла это на его лице. Он смотрел на меня так, как обычно это делали другие. Но он не послушался инстинктов, улыбнулся и отвернулся.

— Анна, — сказал он, — иди сюда, а наша новая подружка посмотрит на котят.

Но меня и след простыл. Я бросилась бежать, как только он повернул голову, и когда он злобно закричал мне вслед, то его истинные намерения стали ясны.

В тот день я поняла, что страх может быть полезен.

Наверху тюремной вышки я подошла к окну и взглянула на столпившихся внизу заключенных. Они тоже смотрели наверх.

— Дядя Гилберт, — спросила я, — а социопатам бывает страшно?

Он задумался и ответил:

— Наверняка. Но, думаю, они чувствуют страх иначе, чем мы.

Я растерялась:

— А их кто-нибудь об этом спрашивал?

Дядя указал на арестантов во дворе:

— Спрашивал? Их? — Он усмехнулся. — Не в мою смену, — ответил он. — А зачем? Хочешь спуститься и поговорить с ними о чувствах?

— Да! — Я вскочила со стула. — А можно?

— Еще чего, — вмешалась мама.

— Но почему?

— Потому что это опасно, — сказала она. — К тому же уже поздно и надо идти домой. — Она улыбнулась, сменив тему: — Ты забыла? Завтра у Пола день рождения, и мы обещали сводить его на пляж. Можем встать пораньше и собрать корзинку для пикника. Что скажешь?

«Скажу, что это скука», — чуть не ответила я. Пол мне нравился: он работал пилотом и, кажется, влюбился в маму. А вот пляж я терпеть не могла. И надеялась, что мы там долго не пробудем. В прошлый раз, пока все купались, ко мне подошел какой-то дядька и показал пенис. Я вспомнила «Ледяные замки», притворилась слепой и сделала вид, что ничего не понимаю. Он, кажется, реально испугался и ушел.

Вяло пожав плечами, я снова взглянула вниз, на тюремный двор. «В чем разница между мной и ими?» — подумала я.

Мне вдруг отчаянно захотелось в этом разобраться.

<p>Глава 4. Настороже</p>

— Бэйби умерла.

Когда мама мне это сообщила, я смотрела телевизор в гостиной. До поездки в тюрьму оставалось несколько месяцев. Хорька нашла Харлоу; наша любимица лежала на полу, окоченевшая и безжизненная. Сестренка бросилась наверх, и сейчас она сидела в ванной и горько плакала.

— Патрик, ты меня слышишь? — мама начала заводиться.

Я слышала, но не знала, как реагировать. Известие о смерти Бэйби меня потрясло и не укладывалось в голове. Слова дребезжали в ушах, мешая думать. Я несколько раз моргнула, кивнула маме и продолжила смотреть телевизор.