Я стираю свою тень - 3

— Нет. Почему-то не ставил себе такой задачи, — честно признался я. — Пока я жил на Земле и понятия не имел о том, что за ее пределами вообще существует жизнь, мои устремления были такими же ограниченными. Теперь для меня Земля не место, где надо работать, а потом умереть, а еще одно место, где можно прожить интересно.

— Я бы хотела жить рядом с океаном, — не унималась Киана. — Это же столько чистой воды.

— Не боишься, что дикари тебя подсадят на копья или утащит в воду дикий зверь? — поддела ее Айрис.

— Ну, видно будет, отсюда планета выглядит очень располагающей к жизни.

Вскоре картинка сменилась воронкой циклона, закрывшая большую часть Европы.

— Там сейчас дождь, — пояснил я. — И ветер, сбивающий с ног. Стихия.

— После Джанбоба любая стихия покажется детской шалостью, а то и желанным явлением, — заметила Камила. — Я, к примеру, никогда не была под настоящими атмосферными осадками. А ты, Апанасий?

— Только в школе, на уроке естествознания, через нейроинтерфейс.

— Гарантирую вам, что вы испытаете у нас все стихии на себе, и дождь, и снег, и ветер, и зной, — пообещал я.

— Так, скорость упала до минимальной. Давайте координаты и забирайтесь в капсулы, — попросил Трой.

— А какие координаты? — засуетился я.

— В градусах, разумеется. До четвертого знака после запятой, — пояснил Трой.

— Да я без понятия, на каком градусе я жил. Могу только пальцем показать, когда пролетать будем.

— Зачем пальцем, зачем на тебя Джанбоб столько денег потратил, чтобы ты на глаз мог любую фигуру рассчитать, — напомнил о моих дополненных способностях Трой.

— Точно, забыл уже. Итак, чтобы приземлиться где надо, следует создать точку отсчета. Верно?

— Верно. Нам нужен нулевой меридиан и географический полюс и все. С полюсом проще, аппарат сам может его определить, но с нулевым меридианом сложнее, его следует отметить вручную.

— Так давай сделаем его прямо сейчас, — предложил я. — А за один оборот разберемся, куда высаживаться.

Трой ткнул пальцем в голографическую картинку, обозначив от этого места начало отсчета. Она начала закрашиваться сплошным красным полем, значения угла при этом росли. Мы облетели планету и вскоре зашли над Россией со стороны Сахалина. Миновали огромные таежные леса, прорезанные могучими венами сибирских рек, Западно-Сибирскую равнину с ее изумрудными низменностями, Уральские горы. Мой внутренний аудитор спокойно высчитывал градусы, даже не глядя на их значения на экране.

И вот прямо подо мной медленно пропылили непривычные с такого ракурса ландшафты, благо я знал, как они выглядят, утоляя любопытство в интернете. Я назвал координаты Трою.

— Итак, занимайте места в своих капсулах. Через десять минут начинаем постепенное снижение. Как долго выдержит этот «гроб» я не знаю, поэтому будем надеяться, что не раньше, чем выпустит нас наружу.

Мы начали забираться в свои спасательные «гробики». Я обнял Айрис, прежде, чем забраться в капсулу.

— Что ты чувствовала, когда первый раз падала на Землю? — спросил я у нее.

— Страх неопределенности и слабую надежду изменить жизнь.

— А сейчас?

— Счастье, — коротко ответила она. — До встречи на Земле.

— До встречи.

Я забрался внутрь и закрылся наглухо. Крышка прямо на моих глазах спаялась с краями. Тело зафиксировалось в тисках неведомой силы. К вискам припаялись присоски, отключившие меня от реальности. До слуха едва доносились наружные шумы. Только когда «комод» стал разваливаться, я почувствовал вибрации, гул и несколько взрывов. А потом меня мелко затрясло. Я понял, что падаю и даже немного запаниковал, но капсула быстро ввела мне какой-то препарат, и я снова обрел спокойствие.

Момент приземления показался мне слишком жестким. Наконец, мы замерли. Капсула каким-то образом сообщила мне, что выходить пока рано, чтобы не обжечься о её раскаленную поверхность, а сама добавила мне веществ, которые нейтрализовали мое «овощное» состояние. Спустя минут пять, я сдвинул крышку и выбрался из капсулы. Не могу сказать, что это было просто. Земная гравитация показалась мне чудовищной. Ноги так и норовили подкоситься в коленках. Я нуждался в адаптации живых мышц и спирте для двигателя.

От капсулы в земле остался след метров в пятьдесят длиной, глубиной до колена. При всех неземных технологиях можно было придумать более удачный способ приземления. Когда поверхность капсулы остыла до приемлемой температуры, я вынул ее из канавы, сложил до размера маленького чемодана и взял в руки. Пора было отправляться на поиски остальных членов отряда.

Кажется, мое эффектное приземление осталось незамеченным. Куда ни глянь, ни одного человека, ни дороги, только поля. Я решил выбрать самую высокую точку с высоты которой можно было своим модифицированным орлиным взором разглядеть места падения остальных напарников. Спасибо геодезистам, они пометили такую высоту железной конструкцией. К ней я и направился, чертыхаясь из-за ослабших мышц, но все равно с упоением вдыхая знойный летний воздух, наполненный ароматом трав и время от времени роняя слезы себе под ноги, умиляясь летающим вокруг меня насекомым,