Я стираю свою тень

— Вам конец, твари. В любом случае, — выпалил преступник в гневе, брызгая слюной по сторонам.

— Нет, нам не конец, — засмеялась Айрис. — Ты очень туп, чтобы пытаться понять нашу игру. Адрес, где стоят угнанные машины.

— Ага, гаражи на Заводской. Ворота номер двадцать три, сорок четыре и зеленые с флигелем.

Бородач терял над собой контроль. Он только что сдал своих подельников, сам того не желая и не понимая как. Айрис придавила ногой капсулу посильнее, принуждая взять себя в руки.

— Где твои друзья в настоящий момент? — спросила она.

— Ресторан «Арагац», ясно. Не рано ли отмечать взялись? Ах, вы норму сделали. Отлично, — Айрис нагнулась над преступником и резко ударила его в шею. Тот сразу обмяк. — Допрос окончен. Звони Михаилу Аркадьевичу.

Я набрал номер. Айрис протянула руку к телефону, хотела поговорить сама.

— Добрый день, Михаил Аркадьевич. Да, судя по погоде, день веселый, а не добрый. У меня для вас есть новости. Да, но прежде, чем начать, скажите, рядом с вами находится человек по имени Егор Мейлихов? Да, неспроста. Мы разговорили одного человека, который многое поведал о вашем сотруднике. Нет, все живы, здоровы, ждут вашего визита в ресторане «Арагац». Адреса отстойников у нас есть. Не забудьте, Панамеру мы вернем лично. Нет, болтуна отдадим вам. Он обещал нас убить. Нам будет спокойнее, если он посидит в тюрьме. До связи.

Айрис вернула мне трубку.

— Ну вот, осталось вернуть бородача в условленное место и дождаться, когда вскроют гаражи.

Меня уже тошнило от нервного перенапряжения из-за ситуации с расследованием и невыносимых дорожных условий. Хотелось уже хлопнуться в обморок и очнуться от звоночка о зачислении суммы на счет. Мы снова вынесли преступника на улицу. На этот раз нес его я. Он весил килограмм на двадцать больше меня. Я запыхался, пока допер его до машины по сугробам. Борис, Айрис узнала его имя во время контакта, очнулся в машине, вел себя смирно и не проронил ни слова. Изредка посматривал на мою напарницу, как пес на хозяйку с тапком в руке.

Мы подъехали к участку и передали Бориса полицейским. Затем вернулись домой. Я набрал себе ванну теплой воды с пеной и залег на час, чтобы придти в себя. За всю свою жизнь я не испытывал столько чувств, как сегодня. Меня опустошило и раздавило, но осталось ощущение внутренней силы, появившееся как раз благодаря этим испытаниям. Очень непривычное для меня чувство, и приятное.

Клиент позвонил вечером и радостно сообщил о том, что забрал машину по указанному адресу. Правда, начал торговаться, сбивая цену предположениями о том, что расследование прошло слишком быстро и, наверное, далось нам легко. Я объяснил ему, что машины уже были готовы к отправке, и малейшая задержка могла привести к тому, что их просто вывезли бы из области. Сбить цену ему не удалось. Оставшаяся сумма упала на счет через десять минут после звонка. А это была почти моя годовая зарплата на складе. Когда я увидел сумму на своем счету, во мне взыграла гордость и желание снова взяться за какое-нибудь дело.

Айрис была индифферентна к кругленькой сумме. Её больше интересовала практическая сторона вопроса: что можно купить из еще непознанного на планете Земля. Мы решили немного попутешествовать, а именно съездить на поезде в соседний город за полтысячи километров, снять номер в отеле, побродить по городским достопримечательностям пару дней, и вернуться. До начала минипутешествия мы сходили в кино, на какую-то дикую фантастику с элементами ужасов. Айрис смеялась на весь зал над тем, как авторы фильма представляли себе космические объекты.

— Это какие-то паровозы в космосе, — прокомментировала она темные недра космических кораблей с постоянно бьющими струями пара. — У нас красиво, много добавленной реальности, которая есть только в твоем восприятии, и почти все работает на мысленных командах.

— Так это у вас, — решил я защитить фантазию земных авторов. — Вам пришельцы помогли, а мы своими силами сговнякали. Как выглядит, так и летает.

Несмотря на недостатки, кино ей понравилось. Мы купили билеты еще на один сеанс, на какую-то девичью мелодраму, и вот тут я был крайне удивлен реакцией Айрис на повороты банального сюжета. Она хлюпала носом половину фильма, вслух сопереживала героине и дважды толкнула меня, когда я принимался храпеть, закинув голову на спинку кресла.

В тот вечер, по возвращении домой, я вдруг осознал, что мое отношение к Айрис изменилось. Она больше не была ценным призом, незаслуженно попавшим мне в руки. Пропало ощущение недоступности и временности. Я почувствовал исходящий от нее уют и женскую энергетику. И в тот вечер, когда мы пришли из кино, я впервые с начала наших отношений нежно и настойчиво склонил ее к постели. Это произошло так естественно, без всякого усилия с моей стороны, что я долго потом не мог поверить, что сделал это.

Глава 12