Я тебя никому не отдам

Домой совсем не хотелось, и Мила увидела моё безрадостное настроение, стоило только ей взглянуть на меня. Понимала, что дома меня никто не ждёт. Я никому не нужна. Да и разве назовёшь это домом, когда внутри как будто всё умерло, превратилось в холодное большое помещение без души, без тепла. Хотелось съёжиться, а не раствориться в атмосфере, как это было при отце.

Не хотелось сталкиваться с мамой, хоть я и понимала, что это неизбежно и всё равно когда-то это случится. Конечно, я как можно дольше буду оттягивать это время, стараясь как можно реже встречаться и разговаривать с ней до отъезда. Всё равно моего резкого исчезновения из дома, собственно, никто не заметит.

Домой я приехала поздно. В доме свет не горел, что не могло не радовать меня. Попрощалась с Милой и пообещала встретиться с ней на днях — рассказать, как прошло собеседование у родителей того самого парня-врача. Подруга настоятельно рекомендовала присмотреться к нему. Очень даже симпатичный — сказала она мне в ресторане за обедом. Я только кивнула, зная, что всё равно ничего у меня с ним не получится.

Саша действительно симпатичный, обаятельный, я бы даже сказала, интеллигентный, но внутри ничего не шелохнулось. Даже наоборот, меня от него отталкивает. Нет, с ним приятно общаться и даже находиться рядом, но стоит только прикоснуться, внутри меня поднимается волна протеста, я не хочу, чтобы он хоть на шаг ко мне приближался.

Это ненормально, знаю, но, увы, ничего не могу с собой поделать.

Медленно подошла к входу, достала ключ из сумки и, открыв тяжёлую деревянную дверь, вошла внутрь. В доме стояла гробовая тишина. Ни одного звука в тёмном помещении не было слышно. Резко выдохнула. Я не боялась, что меня начнут отчитывать из-за позднего возвращения, потому как знала, что всем плевать, где я и что со мной.

Это папа бы уже двести пятьдесят раз позвонил, волнуясь из-за моего долгого отсутствия. А вот маман, которой и до смерти папы было всё равно где я, то после — так и подавно. Она устраивает свою личную жизнь, где мне, собственно, нет места.

Раньше я не особо обращала на это внимание, потому как нам с папой и вдвоём было хорошо. Но сейчас, когда его не стало, я многое начала понимать. Только одного никак не могу взять в толк — почему она так с нами, а самое главное — с папой? Он ведь её любил — я видела. Как папа смотрел на маму, как его глаза светились счастьем при виде неё. Что тогда случилось? Почему она изменяла отцу?

Осторожно ступая, как тихая мышка двинулась на второй этаж в свою спальню, но мне не дали спокойно проскользнуть.

Резко в гостиной включился свет, отчего я вздрогнула, но не подала виду, что сердце ушло в пятки. Выпрямила спину и посмотрела в комнату, окинув взглядом диван и оба кресла — обнаружила в одном из них матушку, что сидела в расслабленной позе и смотрела на меня, буквально прожигая меня взглядом насквозь.

Если она думает, что я её боюсь и буду хорошей девочкой молча слушать, когда она будет нести бред, то тут мама глубоко ошибается.

Часто у нас с ней были ссоры, поэтому неудивительно, что у нас не сложилось доверительных, и я бы даже сказала, понимающих отношений, какие должны были бы возникнуть между мамой и дочкой. Иногда мне казалось, что мы как будто с ней совсем чужие люди. Не дочка с мамой, а злая мачеха с падчерицей. Собственно, так оно и выглядело со стороны.

Это было неправильно, и от этой неестественности я каждый день испытывала боль, но понимала, что у меня есть папа — самый дорогой и любимый человек на свете. Он любил меня за двоих — отца и мать. Поэтому со временем я отогнала обиду, но шрамы так просто не затягиваются, напоминая о себе раз за разом, стоит только немного дотронуться.

— Ты где была? — ни привет, ни узнать, как я — сразу на амбразуру, так сказать.

— А разве тебя это действительно интересует? — ответила вопросом на вопрос, повернулась в её сторону всем телом, скрестив руки на груди.

— Не дерзи мне! — прикрикнула. Даже ударила кулаком по мягкой обивке кресла, но это вызвало во мне только очередную волну презрения. — Меня всегда интересовало всё, что касается тебя,

— нахмурилась, а мне в этот момент захотелось рассмеяться, слыша всё это враньё, но я сдержалась, не желая устраивать скандал, когда в доме мог оказаться будущий отчим.

— Раньше тебя это нисколько не интересовало. А сейчас вдруг, ни с того ни с сего ты вдруг воспылала ко мне материнскими чувствами. Мама, давай ты не будешь устраивать здесь концертов, — тяжело вздохнула, на миг прикрыв глаза.

Я старалась взять всю волю под свой контроль, чтобы не разругаться в пух и прах, хоть и понимала, что это всё просто неизбежно. Не после того, что она вытворила, предала меня и папу, решив связать свою жизнь с другим человеком.

Мне многое хотелось у неё спросить, но я понимала, что если сейчас задам хоть один вопрос, то либо разревусь, либо не сдержусь и выскажу всё, что думаю, разругавшись с ней окончательно. Собственно, ни того, ни другого мне не хотелось, потому как больше всего этого я не вынесу.