Я твой монстр

  Дин решил не устраивать разборку и не выяснять, о чём это я, а указал кинжалом на выход. Кожа на голове болела так, словно он содрал с меня скальп, а потом кое-как приладил его на место, но делать вид, что мне не больно, уже научена. Я, не спеша и без резких движений, направилась в сторону моих личных апартаментов.

  Эх, покушать бы ещё. Но чувствую, что меня лишат данной привилегии после такой выходки. Губа, которую я прокусила, чтобы запачкать плечо Булочки, и порез на шее быстро зажили, а вот голова продолжала беспокоить.

  Дошла до первой двери и замерла.

  Он приказал идти, а вот про двери никаких указаний не было. Да и металлические ручки не внушают доверия, когда они находятся в доме охотника, обожающего всё зачаровывать от монстров.

  Дин грубо оттолкнул меня к стене, чтобы распахнуть дверь.

  – Пошла. Быстро.

  Да. Ага. Бегу и спотыкаюсь.

  Дверь в конце лестницы была открыта. Я решила всё-таки побыстрее спуститься, придерживая подол и ударяя хвостом по стенам узкого прохода. А чтоб не повадно было держаться ко мне близко! Злых створгов, охотников да просто мужчин к себе лучше не подпускать в таком состоянии.

  Спрыгнула с лестницы на середину помещения, развернулась к Дину лицом, успев поймать его злой взгляд, перед тем как захлопнулась дверь. Резкий звук оповестил, что меня заперли на задвижку.

  Так-то оно надёжней, раз на цепь не сажают.

  Я присела и схватилась за голову. Кожа нестерпимо горела. Этот гад меня нехилого количества волос лишил. Клок, небось, в руке у него остался, и я ещё тут вычесала, пока растирала кожу в попытке унять боль. И так не расписная красавица, так ещё и шелковистой гривы лишают. Совсем совесть потерял этот охотник! Вот потом ещё пожалееш-шь. Оттаскаю тебя за твои патлы.

  Вспомнила, что они у него слишком короткие, и тихо прорычала. Предусмотрительный охотник.

  Встала, плюнув на всё ещё беспокоящую голову, и принялась мерить помещение шагами, погрузившись в свои мысли. Нужно было подготовиться к тому, что охотник вернётся, чтобы избавиться от меня, как и положено было ему сделать ещё в окрестностях Салти.

  Да, признаю, шутка неудачная. А что он хотел от монстра? По мне, так я использовала самый простой способ заставить Дина обратить внимание на Элли. Она милая и вкусно пахнет.

  Я невольно заулыбалась, вспомнив, как та реагировала на мои расспросы. Просто очаровашка, а в голодное время и съесть приятно будет.

  Так, стоп. Люди своих не едят. Поэтому для такого случая Булочка не сгодится. Ну если только охотник не решит избавиться от неё, скормив очередному подвернувшемуся на охоте монстру. Нет-нет-нет. Он так с ней не поступит. Надеюсь.

  Ой, а если он решит просто от неё избавиться? Выкинет из дома, заявив, что она меня спровоцировала или что ему там в голову взбредет в качестве причины? Да ничего! Захочет – и прогонит без объяснений.

  И он всё равно останется для неё хорошим и добрым. Р-р-р.

  Хорошо, что у монстров нет привязанностей. От них только проблемы: женщины творят глупости, а мужчины либо заражаются от них этим, либо погибают в попытке защитить слабых самок. А этот мир для сильных. Не способен себя защитить – умрёшь и только облегчишь жизнь другим. У створгов со слабыми не возятся. Выживет – хорошо, нет – на один голодный рот меньше. Только я исключение, которое несильно порадовалось принципам створговского воспитания, когда попала под жёсткий контроль наставников.

  Ничего из требуемого старшими я не умела. Вечно летала в облаках. Задавала много вопросов, желая понять, что к чему и почему, а не молча принять и смириться со всем сказанным ими. Наверное, меня можно назвать бунтаркой. Но в клане, все называли «недоношенной» или «недоделанной», потому, мол, и толку от меня мало.

  Звук щеколды заставил замереть как раз напротив двери и приготовиться к прыжку в случае необходимости. Дин не стал заходить, лишь кинул комок ткани в мою сторону. Я поймала его, отведя взгляд от охотника всего на миг.

  – Переоденься, – раздражённым тоном приказал он.

  – Она сказала?! – выкрикнула, заставив его повременить с уходом.

  – Что она должна была сказать? – в его голосе звучала угроза, а я, между прочим, ничего на деле плохого и не сделала.

  Бросила стопку одежды на пол. Хвост яростно забил из стороны в сторону, выдавая крайнюю степень моего недовольства.

  А что? Ему можно, а мне нельзя? Сказали быть собой, получайте!

  – У тебя глаза где? Деваха год на тебя горбатится! Или ей надо липнуть к тебе, как аранея, чтобы ты заметил к своей великолепной персоне интерес?! Плохо, что у вас всё, не как у створгов. Давно бы уже Булочка знала, нужна она тебе как самка или нет. А что в итоге? Мозолишь ей глаза своей модрой и хвостом и нос воротишь от такой сладости!

  Ой, занесло дальше нужного. Впрочем, как обычно. Прорычала сквозь зубы, недовольная всем и в особенности этим охотником.

  Дверь, которую Дин придерживал за ручку, едва заметно затряслась. Затем он медленно склонился, дрожа всем телом.

  Он вообще в порядке?