Я вернусь через тысячу лет

Мысль о мире и о “дани” с землян, которую подбросил Марат старейшинам ра, постепенно становилась главной темой разговоров в племени. Большинство племени явно хотело мира. Большинство людей всегда и везде хочет мира. Но немало молодых охотников-pa все еще считали мир унижением, отступлением от завета предков, даже предательством. Второй по силе охотник племени – Чок – убеждал всех, что богатства соседей не надо ждать с неба. Когда племя “длинноногих” – так называли нас – будет перебито, ра достанутся все его богатства, а не те крохи, которые “длинноногие” дают сами. И, овладев всеми этими богатствами, ра станут самым могучим племенем на земле. А кому же не хочется, чтобы его племя стало самым могучим?

Эти споры в племени шли долго и горячо, и Марат демонстративно не вмешивался в них, но был уверен, что скоро они дадут первые результаты. Старики уже спрашивали у него, кто мог бы сообщить племени условия мира.

– Кто-нибудь из моих родичей, – ответил Марат. – Из тех, кто отправлял вам посуду. Пригласите его – он прилетит.

– Как его можно пригласить?

На этот раз Марат уже не хотел пользоваться радио.

– Пошлите гонца, – посоветовал он. – Пусть гонец идет в Большую Хижину. (Так называли ра наш Город.) А я по воздуху попрошу, чтобы родичи этого гонца встретили и чтоб его никто не обидел.

– А если его убьют?

– Тогда убейте меня.

Видимо, это убедило старейшин, потому что они больше не задавали Марату вопросов о безопасности гонца.

– Будем надеяться, что они решатся, – заканчивал Марат свое сообщение. – Возможно – скоро. Я очень хотел бы, чтобы это случилось уже вчера. Но естественные события нельзя торопить. Тогда они станут не совсем естественными.

Под конец Марат попросил с каждой “посылкой” присылать ему побольше молока. Он задумал приохотить к молоку детей племени. А если дети привыкнут – можно будет убедить старейшин завести корову или двух.

– Быть мне со временем инструктором-дояром, – пошутил Марат, – хотя я и сам смутно представляю, как это делается... Салют, ребята!

...Мы копировали своих Клеберов и ждали от Марата следующего сообщения. Почему-то всем нам в лаборатории думалось, что это следующее сообщение может самым прямым образом сказаться на судьбе наших испытаний в южных районах.

Так оно, в общем-то, и получилось. За день до того, как мы сообщили Веберу об окончании работы, Марат передал по радио, что в Город, к Михаилу Тушину, отправляется гонец племени ра. Этого гонца старейшины решили послать, несмотря на протесты молодых охотников, несмотря даже на то, что эти охотники грозили не подчиниться решению самого вождя. Однако и самые непримиримые, по словам Марата, обещали не тронуть посла “длинноногих”, ибо законы гостеприимства священны для всех в племени.

Впрочем, этих особенно непримиримых молодых охотников было немного – десятка полтора. Серьезной опасности для нас они не представляли. Наш материк слишком велик, чтобы пятнадцать стрелков из лука могли стать на нем серьезной опасностью. И поэтому Совет быстро разрешил нам испытания Клеберов в южных районах, с непременным условием, однако, что – бы вся зона испытаний была в первые же дни поставлена под сплошную силовую защиту. По существу, не создав защиты, мы не имели права начинать испытаний.

26. Нам все благоприятствовало

— Я – за Южный полуостров! – решительно сказал Нат и громадной рукой, покрытой рыжеватой шерстью, хлопнул по блестящему зеленому пластику стола.

– Доводы? – поинтересовался я.

– Прежде всего – разнообразие ископаемых! Это местный Урал!

Я улыбнулся – вспомнил, как на Севере геолог Нурдаль тоже называл мне местным Уралом Плато Ветров.

– Ты не веришь? – Нат вспыхнул.

– Почему?

– Ты усмехаешься.

– Просто вспоминаю. Мне уже называли здесь одно место Уралом.

– Тебе называли не то место! – Нат снова прихлопнул громадной рыжей кистью руки по столу. – Урал здесь один – горы Южного полуострова. И Клеберов лучше всего испытывать именно там! Где еще и развернуться машине?

– А почему не в Зеленой Впадине? – спросил Грицько. – Близко. Полезно. Может, мы с первых же буровых дали бы Заводскому району газ? Или нефть?

– Не дали бы мы с первых буровых ничего! – твердо отчеканил Нат. – Геофизики забросили эту Впадину, как только появились ра. Сейсморазведка там была только первичная, полуслепая. А нужна детальная. Без детальной сейсморазведки нефть не ищут! А роботам сейсморазведка не под силу.

– Не скажи... – Грицько с сомнением покачал головой. – На Плато Ветров нашли нефть безо всякой сейсморазведки.

– Это случай, – хмуро заметил Бруно. – Действительно, слепой случай, Гриць. И потому он так дорого нам обошелся... Искали-то ведь там не нефть.

Грицько опустил темные свои глаза. Ему не надо было рассказывать, как случилось все там, на Плато. Бруно там не было. А мы с Грицько были.

– Потом – сторона этическая, – сказал Бруно. – Впадина для ра – заповедник. И вот в первые же дни мира мы вторгаемся в их заповедник, начинаем там звенеть, греметь и мусорить, пугаем зверя. Думаешь, это вызовет дикий восторг у племени?