Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Все, что нам нужно было сделать, – это достаточно хорошо понять болезни на уровне молекул, а затем мы могли бы создать подходящие лекарства для их лечения.

Итак, во-первых, появились новые мощные инструменты; во-вторых, развивалось представление о молекулах жизни и, в-третьих, было много денег. С каждым успешным новым препаратом в отрасль вливались новые денежные средства. Компании по производству лекарств быстро росли. После войны этот рост частного сектора в США был дополнен огромным притоком финансирования со стороны федерального правительства, которое стало направлять десятки миллионов долларов на фундаментальные медицинские исследования через новые Национальные институты здоровья. Те фармацевтические компании, которые лучше всего понимали новые тенденции – были в курсе последних открытий, имели лучших лоббистов и были наиболее инновационными в своих собственных исследованиях, – процветали. Более мелкие компании, не имевшие ресурсов для конкуренции, разорялись или поглощались.

Hoechst процветала. После Петидина на протяжении всех военных лет фирма создавала все новые и новые варианты своего синтетического болеутоляющего средства. И после сотен неудач они наконец нашли другое эффективное обезболивающее – в пять раз лучше, чем Петидин, – которое, казалось, не вызывало привыкания. Они назвали его Амидоном. Но и у этого нового препарата были недостатки, в частности он вызывал тошноту. Он так и не получил широкого применения.

Пока после Второй мировой войны Амидон не попал в Соединенные Штаты и не стал известен под новым названием – Метадон.

Это был несколько необычный опиоид: приличное, но не отличное болеутоляющее средство; его можно было принимать перорально; он медленно действовал, требуя определенного времени на усвоение в организме; и он вызывал меньше эйфории, чем другие формы. Кроме того, у многих пациентов он вызывал тошноту. Первые американские испытания, казалось, подтверждали немецкие выводы о том, что он не вызывает привыкания. Но по мере его более широкого применения стало ясно, что пациентам, принимающим Метадон, как и пациентам, принимающим морфий, требовались все бо́льшие и бо́льшие дозы для облегчения боли, и у многих из них сформировалась зависимость. В 1947 году он был включен в список контролируемых лекарств США.

Метадон никогда не приносил больших денег как болеутоляющее средство. Но было кое-что еще: поскольку он вызывал скорее неприятные ощущения, чем эйфорию, и поскольку его можно было принимать без шприца, врачи начали заигрывать с идеей использования Метадона как способа преодоления героиновой зависимости.

Наркоманам он не очень нравился, но он снимал зуд ломки. К 1950 году несколько больниц начали использовать его для лечения героиновой зависимости.

Героин исчез с американских улиц во время Второй мировой войны, потому что прервались поставки опиума. Число наркоманов в США сократилось на 90 %: с 200 тысяч до войны до примерно 20 тысяч в 1945 году. По словам журнала Time, «война была, вероятно, лучшим, что когда-либо случалось с наркоманами».

Но как только война закончилась, торговые связи с Азией были восстановлены (самый известный путь шел из Турции через Францию в США – «Французская связь»), и героин вернулся с новыми силами. В 1950-х годах наркотик переместился из черных кварталов в богатые белые пригороды, из джаз-клубов на вечеринки у бассейна. Героин был крутым, модным, опасным. И прибыльным. «Наркота – идеальный продукт, – писал Уильям С. Берроуз в 1959 году, – потрясающий товар. Никаких коммерческих бесед не нужно. Клиент будет ползать по канализации и умолять, чтобы ему разрешили сделать покупку».

Чем больше и белее становилась проблема героина, тем больше правительство начинало беспокоиться. Сторонники непримиримой борьбы с наркотиками утверждали, что ответом на проблему будут более жесткие законы, нетерпимость и большие тюремные сроки, в то время как многие врачи и общественные активисты выступали за лечение от наркомании и сострадательный уход. Комиссия по марихуане и злоупотреблению наркотиками при президенте в 1963 году пошла на компромисс, рекомендовав как увеличение возможностей лечения для наркоманов, так и ужесточение наказаний для дилеров. Основной упор делался на то, чтобы убрать наркоманов с улицы и избавить их от наркотиков, поместив в тюрьму или в клинику. Считалось, что если они справятся с ломкой, то смогут не употреблять наркотики.