Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины

Одна из них связана с «медикализацией» нашей жизни. Этот несколько неопределенный термин используется для описания тревожной тенденции в нашем обществе, когда явления, с которыми мы раньше легко справлялись сами: выбор образа жизни, безопасные состояния здоровья, причуды характера, – теперь превращаются в медицинские заболевания, поддающиеся лечению. Часто это сопровождается появлением нового препарата, подходящего для лечения нового состояния. Классическим примером являются транквилизаторы. Когда в 1950 году был открыт Мепробамат, первый незначительный транквилизатор, никто не знал, что с ним делать. Никогда не существовало препарата для лечения легкого беспокойства. Оно считалось незначительной проблемой; страдальцы справлялись с ним самостоятельно, обсуждали его с друзьями или советчиками и ждали, когда оно пройдет. Но когда появилось лекарство, способное его лечить, внезапно легкая тревога стала состоянием, поддающимся медикаментозному лечению. Оно было переосмыслено, переопределено и медикализировано, а транквилизаторы стали препаратами-блокбастерами. Примерно то же самое произошло, когда стали доступны лекарства от СДВГ, – то, что раньше считалось школьными поведенческими проблемами, стало заболеванием, поддающимся лечению, а определения того, кому это может быть полезно, все расширялись и расширялись, пока не стало казаться, что каждый десятый ребенок принимает какое-то лекарство. Это расширение категорий болезней, поддающихся лечению, возможно, преследует благие цели, но это также немного пугает.

Вселенная заболеваний, при которых можно получить определенную пользу от рецептурного препарата, расширяется до тех пор, пока миллионы людей не начнут думать, что они или их близкие больны или находятся в опасной группе риска болезни – диагностируемой, поддающейся медикаментозному лечению, – даже если они чувствуют себя хорошо.

Незначительные проблемы могут стать крупным доходом для фармацевтических компаний. Поскольку гораздо бо́льшая группа потенциальных пациентов все больше беспокоится о своих рисках, рынок лекарств растет. В результате появляются хиты продаж. В лучшем случае медикализация – это попытка изменить состояние здоровья путем осознания того, что возможности современного здравоохранения могут быть применены ко все более широкому кругу проблем и использованы для их предупреждения до того, как они усугубятся. В худшем случае она может превратиться в так называемую «эпидемию страха» – подчеркивание или изменение определения рисков заболевания, чтобы расширить рынок сбыта лекарств.

Являются ли статины частью этой проблемы? Некоторые критики статинов утверждают, что расширение базы пациентов за счет десятков миллионов внешне здоровых людей – большинство из них среднего возраста, с определенной степенью риска, но без каких-либо проблем с сердцем в анамнезе, – это еще один способ медикализации нашей жизни, чтобы заставить людей без симптомов болезни начать принимать лекарство. Есть и сильные контраргументы: сторонники более широкого применения статинов указывают на то, что эти препараты необходимы для борьбы с последствиями рациона, в котором становится все больше жиров, и все более сидячего образа жизни.

Это область активных дебатов. Но в настоящее время результатом является то, что все большему количеству людей назначают статины для предотвращения уменьшающегося числа сердечных приступов.

Это приводит ко второму, несколько скрытому побочному эффекту: использование статинов как способ избежать более жесткого личного выбора. Принимая статины, пациенты зачастую думают, что проблема холестерина решена, не предпринимая более сложных изменений в образе жизни, связанных с диетой и физическими нагрузками. Некоторые исследователи обеспокоены тем, что препараты предлагают ложное решение: идею о том, что прием статинов может компенсировать неправильное питание и малоподвижный образ жизни. Прием таблетки решает проблему и позволяет вам не заниматься спортом и не есть нужное количество овощей. Или, как выразился один медицинский эксперт, препараты, подобные статинам, «замыкают связь между усилиями, ответственностью и вознаграждением в сфере здоровья».