Якудза из другого мира. Том III

Про царапины и ссадины лучше умолчу — когда остановился, то залечил их с помощью оммёдо. Жаль, что такого нельзя было проделать с одеждой. Пришлось переться до ближайшего магазина и там уже хватать первое, что попало под руку, чтобы успеть до закрытия.

Продавцы только проводили меня удивленными взглядами, но спрашивать ничего не стали, когда я вышел в новой одежде из примерочной, а для старой попросил пакет. Всё-таки есть тут какое-то чувство такта по отношению к клиенту. И оно дало мне возможность не отвечать на вопросы по поводу пятен крови на ткани.

Да уж, денек получился насыщенным. Два раза чуть не погиб под поездом, два раза дрался с одними и теми же ребятами, два раза чувствовал ощущение легкого счастья. Кстати, а как там Шакко?

К счастью, телефон выдержал моё неграциозное перекатывание по земле и камням. Даже не поцарапался.

Я набрал номер и даже чуть улыбнулся, когда услышал знакомый голос:

— Алло, ты где?

— Привет, да где-то в Токио, пока ещё не определился с навигацией. Ты как? Всё нормально?

— Да, они помчались за тобой, а я… Я отправилась в другую сторону.

Вот меня должна была зацепить эта пауза! Должна, но почему-то не зацепила. Эх, Изаму-Изаму, похоже, что твоё тело влюбленными гормонами шарашит по мозгу ракетными ударами. Но нет, я не заметил паузы. Похоже, что снова расслабился, как в случае с засадой. И там должен был предусмотреть, но нет — ракетно-гормонная установка работала от души.

— Это хорошо. А у меня получилось от них смыться.

Я не стал уточнять, каким образом это получилось. Конечно, хотелось похвастаться, но предпочел за лучшее смолчать. Наверное, не хотел, чтобы волновалась…

— Классно! Слушай, а они нас потом не смогут найти?

— Да хрен его знает… Наверное, будут пытаться, но если ты оставила у госпожи Окада свои координаты…

— Нет, не оставляла. Я там была вообще на птичьих правах — в любой момент могла вылететь с работы. От меня требовали только справки о здоровье и о том, что я не могу навредить клиентам при готовке. Вроде как сертификат на поварское искусство, хотя те простенькие блюда, которые готовились на кухне, просто невозможно было испортить.

— Я бы испортил, — вздохнул я в ответ.

— Да ладно, не такой уж ты и рукожоп. Вон, даже получилось от прыгающих лосей убежать.

— Это да… Кстати, а ты не знаешь — что за оммёдо такое они использовали? Какое-то групповое и очень мощное. Мне бы пригодилось…

— Нет, не знаю, — вздохнула в ответ Шакко. — Ладно, будем надеяться, что эти ребята подуются-подуются, да и забудут со временем.

Забудут смерть трех своих друзей? Ну это вряд ли. Скорее всего, я обрел новых заклятых врагов, которым стало крайне важно узнать — что там у меня внутри бьется и стучит. И снова умолчал про это. Снова не захотел волновать. Вот прямо-таки молчаливый герой какой-то. Хотя, чего на девчонку негатив вываливать? Она и так немало натерпелась, пока спасались бегством. У неё сегодня тоже не очень удачный день выдался…

— Будем надеяться. Ну это… Давай тогда. На днях созвонимся, узнаем, что и как, — я постарался вложить в голос как можно больше бодрости.

— Я буду ждать, Изаму. Пока… мой герой.

И ведь сказала так просто и в то же время так мило. Я уставился на экран телефона, который мне нагло сообщил, что разговор окончен. Ещё целую минуту я боролся с собой, чтобы снова не набрать номер. Чтобы снова услышать голос. Даже оплеуху себе отвесил, чтобы вернуть возбужденный мозг в привычную прохладу рациональности.

Оплеуха помогла. Да, пусть на меня испуганно взглянула старушка, неспешно прогуливающаяся под темнеющим небом, пусть торопливо перебежала через дорогу, но зато я сумел взять себя в руки.

— Я комара убил! — крикнул я старушке на другую сторону дороги.

— Я так и подумала! — ответила она и поспешила убраться с моих глаз долой.

Ладно, пусть себе думает, что хочет. Всё равно я её, возможно, больше никогда не увижу. А будет ходить по Токио легенда о белобрысом хинине, который ни с того ни с сего начинает колошматить себя — это неизвестно.

Вместо этого я включил навигатор на телефоне и присвистнул, когда оценил расстояние до дома. Пилить было прилично. Легче взять такси и уже на нем добраться до дома сэнсэя Норобу.

Легче, но прежде надо сделать ещё один звонок.

— Алло, Мизуки?

— Малыш, только не говори, что у тебя снова какие-то неприятности! — раздался из мобильника чуть раздраженный голос дочери оябуна якудзы.

— А, ну тогда это… хорошего вечера.

Я сделал паузу, словно говоря, что есть проблемы, но я могу про них и не говорить. Мизуки поняла всё правильно.

— Да что же мне с тобой делать-то? В какое дерьмо ты снова вляпался?

— Чего сразу в дерьмо-то? — я даже немного обиделся.

— Как чего? Ты же на лотосы не наступаешь — тебе что повонючее подавай. Ещё и других норовишь измазать.

Я горестно вздохнул, как будто сожалея о нестабильности мира на Земле, обо всех печалях и бедах. Постарался сделать это с надрывом, чтобы Мизуки прочувствовала масштаб трагедии.

— А ну перестань вздыхать. Говори, как есть.