Япония. Жемчужины истории и культуры

В 784 году новый император, Камму, приказал построить новую столицу в Нагаоке, неподалеку от нынешнего Киото. Это было сделано якобы для того, чтобы избежать влияния дурных предзнаменований и ритуального осквернения, сконцентрированных в Наре. Но истинная цель заключалась в том, чтобы отлучить верхушку буддийского духовенства от политики и государственных дел: ведь столица переместилась, а буддийские храмы со своими служителями остались на прежнем месте.

Камму вошел в историю как величайший император Японии. Будучи человеком энергичным и амбициозным, он силой воли и дальновидностью не уступал своему современнику Карлу Великому, который жил на другой стороне земного шара. Камму был полон решимости преодолеть трудности, которые терзали его страну, и сделать императорскую власть недосягаемой для чужого влияния, будь то влияние буддийских священников или вообще чье угодно.

Новое местопребывание императорского двора располагалось на большом холме, возле которого со всех сторон текли реки – значит, удобно будет переправляться по воде. Сюда, в Нагаоку, каждая провинция отправила налоги, собранные за целый год, вместе с материалами, необходимыми для стройки. День и ночь здесь трудились 300 000 человек. Еды и одежды с трудом хватало на всех строителей. И уже через пять месяцев после начала работ император переехал в новый дворец.

Но над новым городом с самого начала тяготел злой рок. Только успел двор туда переехать, как были убиты два государственных деятеля из рода Фудзивара – главный архитектор нового города и императорский фаворит. В преступлении обвинили брата Камму, принца Савара. Его отправили в изгнание; в пути он скончался. Вскоре после этого заболел 12-летний сын Камму; говорили, что им овладел гневный дух убитого дяди. Сколько бы подношений ни делали в храмы, сколько бы молитв ни возносили богам – мальчику не становилось лучше. Затем разразились ужасная засуха и голод. На улицах столицы было множество больных и умирающих людей.

В спешке принца Савара посмертно объявили императором, и ребенок выздоровел. Но было ясно, что столицу, оскверненную присутствием призрака, необходимо покинуть.

В 793 году Камму сделал вид, что отправляется на охоту, а сам взял с собой императорских гадателей и поехал искать новое место для своей столицы. Теперь-то уж все должно было пройти безупречно! Так началась новая эпоха – со строительства славного города, который оставался столицей Японии в течение тысячи лет. Нам он известен под названием Киото.

<p>3. Хэйан: город пурпурных холмов и хрустальных рек</p><p>794–1180</p>

Я нарекаю этот город именем Хэйан-кё – «столица мира и покоя».

Император Камму, 794 год

Японцы последующих веков станут ностальгически тосковать по эпохе Хэйан. Она будет им казаться золотым веком, когда придворная культура достигла наивысшей точки развития. Закутанные в многослойные одеяния женщины с длинными волосами, ниспадающими до земли, довели до совершенства искусство слагать стихи, красиво одеваться, смешивать благовония и творить прекрасное. В те дни жили создательницы бессмертных романов, например «Повести о Гэндзи», которая стала краеугольным камнем всей японской культуры. Но это интровертное общество уже несло в себе семена собственной гибели…

Мир и спокойствие

В десятом месяце 794 года император Камму, который на тот момент был уже пожилым человеком, уселся в запряженный быками экипаж и отправился в Нагаоку – свою новую столицу. Его сопровождала огромная процессия. Там были знатные дамы и господа, воины в церемониальных доспехах, глашатаи, стражники, носильщики, нагруженные багажом, и бесчисленное множество разных слуг.

Хэйан-кё, «столица мира и покоя», располагалась в долине, вокруг которой вздымались лесистые холмы. Выбранное место идеально соответствовало всем требованиям фэн-шуй. На северо-востоке (это направление считалось несчастливым) находилась гора Хиэй, где буддийская община создала цитадель, призванную отражать все дурные влияния. Две реки соединяли город с морем, а дороги вели из него в восточные провинции. Поэты называли новую столицу «городом пурпурных холмов и хрустальных рек».

Здесь стали расти дворцы, разрисованные киноварью, храмы с тонкими, стройными колоннами, просторные деревянные особняки с плетеными крышами. По длинным прямым улицам с грохотом катились разукрашенные экипажи с огромными деревянными колесами, запряженные быками. В них восседали принцы и просто аристократы. За каждой такой повозкой следовал кортеж из всадников, одетых в личные цвета своего господина. Как и Нара, город был выстроен по образу гигантской шахматной доски, но только гораздо большего масштаба. Вдоль каждой улицы посередине проходил канал, берега которого были усажены зелеными ивами.