Яркий свет, черные тени: Подлинная история группы ABBA

Первоначальный график американской части тура был более масштабным, но впоследствии его пришлось сократить. Теперь никто не надеялся, что столь скромный тур обеспечит сколь нибудь серьезный прорыв в США. «Я спрашивал Стига: «Почему Led Zeppelin могут продать три миллиона альбомов, a Abba продают только 800 ООО?» — вспоминает Джерри Гринберг. — «Конечно, они играют разную музыку, но Led Zeppelin не передают по радио в Тор 40, что является лучшей рекламой в США. Мы можем вам устроить это. Но Led Zeppelin каждые два года приезжают в США с туром». Он ответил мне: «Abba не пойдут по этому пути»».

Тур 1979 года был недостаточно масштабным и явно запоздалым. Вследствие того, что выход «Voulez-Vous» задержался на шесть месяцев и на американском рынке целый год не было даже нового сингла, его эффект как второй части рекламной кампании, начавшейся в 1978 году, существенно снижался. Еще была надежда на пробуждение интереса к группе, по крайней мере, американцы убедятся в том, что Abba — это четверо реальных, живых музыкантов, а не виртуальное творение вроде Archies — имидж, который все еще преследовал их в некоторых регионах США.

Polar Music International и Atlantic Records были готовы выжать из этого тура все, что только можно. В течение нескольких предшествовавших ему недель Стиг и Abba дали 50 интервью на радио, что в США является гораздо более важным инструментом маркетинга, нежели в Европе, где наиболее эффективное средство рекламы — телевидение. Репортеры из журналов и газет, таких, как «Rolling Stone», «New York Times», «Washington Post» и «Los Angeles Times» приехали в Стокгольм на репетиции, которые начались 13 мая. Аккомпанировали Abba их самые преданные сессионные музыканты.

Спустя несколько дней группа дала два импровизированных концерта в маленьких клубах в городах Ландскруна и Норрчепинг только для того, чтобы проверить, как они работают на сцене. Результат оказался удовлетворительным, и позже в состав были включены три бэк- вокалистки.

Члены группы, несомненно, ждали тура с опаской. Они начали репетировать так рано не потому, что не играли вживую два с половиной года, а потому, что собирались туда, где раньше никогда не выступали. Им пришлось нарушить зарок не ехать в тур до тех пор, пока у них не будет нескольких синглов и альбомов на вершине чартов, и поэтому их мучили сомнения по поводу того, смогут ли они собрать публику. Никто не хотел повторения европейского фиаско 1974 года.

Прежде чем Тумас Юханссон составил график американской части тура, был проведен тщательный анализ статистических данных о продажах пластинок Abba в различных городах США. По сведениям Atlantic Records семь песен группы занимали первую позицию в местных чартах Бостона и десять возглавляли местные чарты Лос-Анджелеса. Большинство выбранных в соответствии с этими данными городов находились в северных штатах. В результате некоторые весьма перспективные города — Майами, Даллас, Атланта, Сент-Луис -остались в стороне от намеченного маршрута в пользу «надежных», но не столь перспективных Омахи и Милуоки. И что характерно, в отличие от Австралии двухгодичной давности губернаторы штатов, обойденных вниманием Abba, не просили их изменить свои планы.

Вместительность концертных площадок, на которых им предстояло выступать, также была не очень впечатляющей. Например, Music Hall, выбранный для бостонского концерта, вмещал всего 5 ООО зрителей. «Контакт легче установить с 5-тысячной публикой, чем с 50-тысячной, — сказал Бьерн, — и, кроме того, если говорить откровенно, мы не хотим подвергать себя риску выступать перед полупустыми аренами».

Отношение к туру группы как коллектива не претерпело изменений: да, это, конечно, здорово два часа выступать на сцене, испытывая эйфорию от общения с публикой, но переезды и подготовка к концертам отнимают много времени и очень утомительны. Как обычно, только Фрида действительно жаждала встречи с публикой, утверждая, что живые выступления — ее любимый аспект участия в Abba.

Для Агнеты, которая все еще искала себя в новой для нее роли разведенной женщины, предстоящий тур был не чем иным, как вторжением в ее повседневную жизнь. Она хотела заниматься дома с детьми, обдумывать сложившееся положение и строить планы на будущее. Ее воспоминания о туре были не особенно радужными. «Он был для нас важным и успешным, но я чувствовала себя ужасно. Мы с Бьерном расстались, а теперь меня еще и оторвали от детей. Единственное, чего я хотела, — вернуться домой. Но у меня не было выбора. Мы договорились с Бьерном поехать вместе в тур, несмотря на развод, и нам приходилось строить новые отношения в нашей совместной работе. Для всех четверых сложилась непривычная и очень сложная ситуация. Мне было не с кем поговорить, я была очень одинока. Каждый раз при мысли о доме и детях душа разрывалась от боли».